, - и если вы назовете 
кого-нибудь, то весьма не легко узнать, к какому семейству он принадлежит. 
Несколько недель назад тому один из наших кораблей воротился из Гольм-Голя и 
сообщил нам, что он встретил бриг, идущий из Нью-Гавена, который его уведомил, 
что экипаж высадил на ойстер-пондский берег моряка по имени Томас Дагге, 
виньярдца, который возвращался после пятидесятилетнего отсутствия. Это известие 
распространилось по всему острову и наделало много шума между всеми Дагге. Много

виньярдцев шатается по свету, и некоторые из них возвращаются на остров умирать.

Так как большая часть их приносит с собою что-нибудь, то их возвращение всегда 
считают хорошим признаком. Поговорив со стариками, мы решили, что Томас Дагге 
был брат моего отца, который отплыл назад тому около пятидесяти лет и о котором 
не было никакого известия. Только об одном этом лице мы не можем дать себе 
отчета, и мои родные послали меня для разыскания его.
	- Я очень жалею, господин Дагге, что вы прибыли довольно поздно, - тихо 
сказал Пратт, как будто боялся опечалить незнакомца. - Если бы вы приехали на 
прошлой неделе, то могли бы еще видеть вашего родственника и поговорить с ним, а

если бы вы приехали нынче утром, то присутствовали бы при его погребении. Он 
прибыл к нам неизвестно откуда, и мы старались подражать самаритянину. Я думаю, 
что для него было сделано все, что мы могли для него сделать в Ойстер-Понде, а 
доктор Сэдж из Саг-Харбора лечил его в дни последней болезни. Вы, без сомнения, 
знаете доктора Сэджа? 
	- Я знаю его понаслышке и уверен, что он сделал все, что мог. Так как 
тендер, о котором я уже сказал, плыл подле брига во время штиля, то оба капитана

долго разговаривали, и виньярдец уведомил нас о близкой смерти нашего 
родственника. Мы хорошо знали, что никакое человеческое знание не могло спасти 
его. Так как мой дядя приглашал столь известного доктора, живущего довольно 
далеко, то я предполагаю, что наш родственник должен был оставить кое-что.
	Этот вопрос был о