Он глянул на часы и был озадачен, когда увидел, что они остановились больше
часа 
назад. Семь сорок пять. Он потряс кистью, потом поднес ее к уху. Никакого звука.
Разве 
его ювелир не заменил батарейку месяц назад? Бен нахмурился. Наверное,
неисправная. 
Как и все остальное в этом безумном мире.
     Он снова наполнил стакан и выпил, надеясь, что дождь скоро утихнет и он
сможет 
поспать несколько часов, а на рассвете уже будет в пути.
     Энни быстро разделась и натянула шерстяную футбольную фуфайку огромного 
размера, прежде чем отправиться в ванную.
     Вымыв лицо, она стянула ленту с волос, небрежно расчесала их, дав
рассыпаться по 
плечам.
     Она надеялась, что электричество скоро появится. Экран ее компьютера
оставался 
темным, даже когда она попыталась подключить его к блоку батарей. Ей очень не 
нравилось, что она потеряла столь удобное средство связи с внешним миром, но, по

крайней мере, у нее оставался сотовый телефон.
     Энни отнесла свечу в спальню, поставила ее на ночной столик, потом стянула 
покрывало. Улегшись в постель, она оперлась на локоть и задула трепещущее пламя.
     Темень была жуткая. Ослепительные вспышки молний не могли рассеять мрак, 
невозможно было увидеть даже руку, поднесенную к лицу.
     Энни лежала, слушая, как дождь барабанит по окну, и думала о Бене
Каррингтоне. 
Богатый, удачливый, благополучный. Но почему-то все время задумчивый. Какие-то 
проблемы, подумала она. Меньше всего ей это нужно в ее уже и без того запутанной

жизни. Тем не менее, простое прикосновение его пальцев взволновало ее больше,
чем 
поцелуи других мужчин.
     Все это просто от исключительности этого места, сказала она себе. Она снова
дает 
волю своему бурному воображению. Он не был каким-то романтическим, закаленным в 
боях, уставшим от жизни героем. Скорее всего это просто деловой, унылый,
поглощенный 
в свои мысли, занятый своей особой, эгоцентричный человек, убежденный, что ему 
принадлежит по праву все хорошее, что досталось.
     Но все же он