е сомневался, что стал 
жертвой изощренного заговора; когда цикл его ритмичной жизни приближался к пику,

он начинал подозревать всех и вся. Директор, - думал Педигри, смутно осознавая 
собственную неосторожность, - сам положил глаз на Хендерсона! И он стал 
обдумывать план, как пресечь любые попытки директора перебежать ему дорогу. Он 
отчетливо понимал, что самый лучший выход - пустить врагов по ложному следу, 
отвести им глаза. Размышляя, как поступить, он сперва отверг свой план как 
невозможный, потом как невероятный, наконец, как чудовищный, - и в конце концов 
понял, что этот шаг необходимо сделать, хотя критическая точка цикла еще не 
пройдена.

Он решился. Когда класс рассаживался, он обычно подходил к каждому ученику по 
очереди, но на этот раз, содрогаясь от отвращения, направился прямо в тот угол, 
где полускрытый шкафом сидел Мэтти. Мальчик улыбнулся ему половиной рта; Педигри

передернуло, но он все же осклабился в пространство над головой Мэтти.

- Бог ты мой! Мой юный друг, разве это карта Римской империи? Это черная кошка в

темном погребе! Джеймсон, подай-ка мне свою карту. Теперь видишь, Мэтти Виндрап?

О боже! Послушай, я не могу сейчас тратить на тебя время. Сегодня у меня нет 
вечерних уроков, так что вечером приходи ко мне в комнату с учебником, атласом и

всем остальным. Ты знаешь, где моя комната, да? Перестаньте ржать парни! А если 
будешь умницей, получишь сладкую булочку или кусок пирога... О Господи!

Неповрежденная сторона лица Мэтти словно осветилась солнцем. Педигри взглянул на

него снова. Потом сжал кулак, легонько стукнул мальчика по плечу и тут же 
поспешил к своему столу, словно ему не хватало воздуха.

- Хендерсон, мой милый, я не смогу дать тебе урок сегодня вечером. Но ты ведь 
обойдешься, верно?

- Что, сэр?

- Подойди сюда и дай свою тетрадь.

- Да, сэр.

- Сделаешь вот это. Понял?

- Сэр... Сэр, а занятий наверху больше не будет?

Мистер Педигри встревоженно глянул в лицо мальчику, оттопырившему нижнюю губу.

- О Господи! С