уродливым человеком. Он не мог проклинать нос на лице своего отца, но зато ему
сильно 
не нравился свой собственный. А для того, чтобы как-то совладать со своим
упрямством, 
тоже доставшимся ему по наследству, понадобилось больше времени, чем он мог 
вспомнить. Шрам на его верхней губе, который придавал ему вид, будто он
постоянно 
улыбается, был воспоминанием о приюте: обычная полуночная дружеская потасовка 
переросла в жуткую, чуть ли не смертельную драку. Он тогда хорошо получил, но и 
ответил не менее хорошо. Потом и он и другой мальчик утверждали, что свалились с

кровати.
     Кто знает, что сказала бы Сиан, если бы увидела своего собственного сына
сейчас? Его 
друзья шутили, что единственное ожидающее его звание было Устрашитель, для
которого 
он, очевидно, так подходил.
     Устрашитель. Темплар восьмого ранга. Ему не стать им, даже если бы он
прожил 
тысячи лет, как Король Хаману. Он был просто Павек, темплар третьего ранга, 
ограниченный дурак, и он никогда не станет чем-либо большим.
     - Вставай, девочка.
     Он попытался помочь ей, но она ловко отползла назад.
     - Метиса хочет вас видеть. - Посланница спрятала свои рук под длинным
передником 
своего платья и смотрела на Павека взглядом одновременно дерзким и смущенным.
     Павек бросил три пакета соли, которые он держал в левой руке в бочонок,
который он 
наполнял. Он сделал ногтем пометку на своей вощаной дощещке, и отбросил в
сторону 
опустошенный бочонок. Не обращая внимания на девчонку, он взялся за другую
порцию 
пакетов.
     - Один...Два...Три.. - Он кидал их внутрь, одновременно считая.
     - Она сказала 'сейчас'.
     - Четыре. Пять. - Я считаю, девочка. 'Сейчас' случится когда я закончу. -
Еще одна 
отметка ногтем по воску, еще кучка пакетов соли.
     - Я могу сосчитать вместо вас.
     - Да - вместо меня и кого-то еще? Вместо Рокка? Дованны? Самой Метисы? Я
сейчас 
пойду к ней и окажется, что она вообще не хочет видеть мое уродливое лицо, потом
я 
вернусь сюда и обнаружу, что половин