ставали руины 
гигантского города, однако не земного: здания были не сложены из камня, не
собраны из 
металлических конструкций, а словно отлиты целиком из пластика, растрескавшегося
от 
времени и покрытого слоем коричневых и рыжих мхов. Случалось, что он с кем-то 
говорил или спорил, но не на русском, английском или испанском, а на особом
языке, на 
мыслеречи, где слова и мысли были равноправны и как бы подгоняли друг друга:
звук 
сливался с ментальным образом, образ продлевал невысказанное словами. Впрочем, в

Снах язык был самой знакомой деталью - язык, которому научила Йо, помнился ему
так 
же ясно, как три десятилетия назад, в день ее смерти. Но вот о чем он говорил, о
чем 
спорил?.. Чаще всего память об этих беседах растворялась вместе с отлетевшим
Сном.
     Но сейчас он пребывал в безмолвии и тишине. Безмолвие и тишина царили в его

дремлющем сознании и в командирской рубке, и за бортом фрегата "Коммодор
Литвин"; 
они простирались от орбиты Плутона до самых дальних звезд, сиявших на обзорном 
экране. Звезд Коркоран не видел - шла вахта Селины Праа, относившейся к своим 
обязанностям столь ревностно, что капитану не возбранялось вздремнуть. Сон, 
спустившийся к нему из сферы миражей и фантомов, был необычным, приходившим пять

или шесть раз за всю его жизнь, и, значит, полагалось просмотреть такую редкость
от 
начала до конца.
     Он стоял в странной рощице под огромным деревом, чья крона раскинулась
подобно 
зонтику из переплетавшихся ветвей и широких листьев; дерево окружали кольцом
другие 
деревья той же породы, но не такие большие, почва заросла сине-зеленой травой
или, 
возможно, мхом, а в безоблачном фиолетовом небе висело солнце, не золотистое,
как на 
Земле, а скорее оранжевое, раза в два покрупней земного. Такого неба, травы и
деревьев 
не было ни на Ваале, ни на Астарте, ни в других мирах, где он бывал, хотя,
прослужив в 
космофлоте четырнадцать лет, высаживался на многие планеты, а еще больше 
представлял по головизионным записям. Количество миров