имел какие-то виды на работу в 
Америке. А потом эти виды потерял. Ну, Светлана его тут же бросила и упала на 
Вадика. Ей, я так понимаю, сильно хотелось в Америку», а чемпионат мира этим 
летом как раз там, в Чикаго. Ну а Гена, который с филфака, ее конечную цель, 
видать, понял и устроил большой тарарам. Однажды явился к нам на тренировку и 
попытался надавать Вадьке по морде. Ну и, соответственно, получил сам. Очень 
ощутимо.
— Весьма интересно. С этого следовало начинать. Похож этот Гена на человека, 
который может убить из ревности или мести?
— Чего не бывает в этом лучшем из миров… Хотя по совести, он даже морду не может

набить по-человечески.
— Ну, это разные вещи.
— Вам виднее.
— Фамилию не знаете? Его или ее.
— Не знаю. Я когда морду бью, паспорт не спрашиваю.
— А вы что, тоже били ему морду?
— Не совсем. Я неточно выразился. По роже ему Вадька съездил. А я помогал его 
пинками выпроваживать. Он ведь совсем чумной был, все за гантели хватался.
— За гантели, значит, хватался, а убить, по вашему, не мог?
— А кто говорит, что не мог? Просто не похоже на него. Если бы среди бела дня 
кирпичом по голове, да еще с громкими криками — это было бы похоже. А ночью, с 
пистолетом, с заранее обдуманным намерением… Для этого надо крепкие нервы иметь,

а у гены вместо нервов — граната-лимонка с выдернутой чекой.
— И все-таки нам было бы интересно с ним познакомиться.
— Флаг вам в руки. Он в общаге живет. Только не знаю, в какой.
— Мы найдем. Спасибо за ценную информацию. Если вспомните еще что-нибудь 
интересное, обязательно позвоните.
— Непременно позвоню.
Щукин проводил розыскника до двери, потом запер ее и тотчас же взялся за 
телефон.
Звонил он, разумеется, отнюдь не в угрозыск.
Куда уходят пропавшие дети
— Она могла бы и позвонить, — пробурчал папа Наташи Ивановой поздно вечером, 
когда длительность ее безвестного отсутствия перевалила за сутки.
— В первый раз что ли, — пожала плечами мама.
Раз был действительно не первый. Впервые Наташа на три дня пропала из поля