ла.
       Они уже пробирались через зал, взявшись за руки. Мэдлин ничего не 
оставалось делать, разве что выдумать какой-
либо нарочитый предлог для отказа. Для отказа поздороваться с братом и 
невесткой! Об этом нечего было и думать. Ей 
казалось, что сердце у нее ушло в пятки.
       И она обнаружила, к своему раздражению, что, как всегда, совершенно не 
может вести себя естественно, если 
поблизости находится Джеймс Парнелл. Она не знала, улыбаться или нет, а когда 
все же решила улыбнуться, то не могла 
сообразить, насколько веселой должна быть ее улыбка. И она устремила взгляд на 
брата, чувствуя, что тотчас же умрет, если 
посмотрит куда-либо еще. В таком же состоянии она пребывала немного раньше, 
когда смотрела на пианиста, не слыша ни 
единой ноты.
       
       Глава 3
       
       Граф Эмберли улыбнулся сестре и родственнице и поцеловал последнюю в 
щеку.
       - Вы хорошеете с каждым днем, юная Анна, - заметил он. - А что это вы 
задумали? Судя по вашему виду, какое-то 
озорство.
       - Я пришла поздороваться с моим любимым родственником, - ответила Анна 
чуть ли не шепотом, глядя на него 
большими веселыми глазами, - и еще я надеюсь, что мистер Парнелл помнит меня.
       - Ах, - отозвался, граф, взглянув на Мэдлин и едва заметно подмигнув ей, 
- то-то мне показалось странным, когда: 
вы пришли сюда, рискуя, что вас раздавят и затолкают, только для того, чтобы 
поближе увидеть вашего э-э-э... любимого 
родственника. - Он оглянулся через плечо и позвал: - Джеймс, вы должны 
немедленно подойти сюда! Посмотрим, узнаете 
ли вы эту молодую леди?
       Анна густо покраснела и укоризненно взглянула на графа. Она так и не 
отпустила руку Мэдлин. И в результате 
Мэдлин, торопливо придумывавшей, как ей сказать что-то приятное лорду и леди 
Бэкворт, пришлось остаться на месте, в то 
время как Джеймс Парнелл повернулся к ним и его темные глаза, казалось, пронзили

ее.
       А хорошенькая юная девица, весь вечер висевшая у него на руке, тоже 
стояла рядом -