ва часа, не давая опомниться, нокаутирующая вторая: "Срочно 
позвони домой Не делай глупостей Мамы сердечный приступ Целую Лена".

Две упавшие на стол замдекана неразорвавшиеся бомбы буквально вырвали его с 
лекции. Гневные крики возмущённой женщины: "Немедленно звони домой! Как ты 
можешь так волновать мать!" - окончательно разрушили хлипкую оборону. Когда по 
срочному тарифу он сумел дозвониться до Одессы и услышать взволнованные голоса 
живых ещё мамы и сестры, секундантам его было впору выбрасывать белое полотенце.

- Мамочка, успокойся. Как твоё здоровье?

- Я не желаю тебя знать! Ты обещаешь мне её оставить?

- Но ты ведь её не знаешь.

- И знать не хочу! Я для того тебя растила, чтобы ты мою жизнь укорачивал?

- Мама, как ты себя чувствуешь?

- Моим врагам! Я знать ничего не желаю! Ты должен её оставить! Ты мне обещаешь?

- Подожди... Дай я тебе всё объясню...

- Нечего мне объяснять! Ты что, хочешь моей смерти? Ты должен её оставить! Ты 
мне обещаешь?

- Да, но...

- Ты дал мне слово. Я из-за тебя все ночи не сплю! Мне стыдно людям в глаза 
смотреть!

- Мама, успокойся. Всё будет хорошо!

- Моё здоровьё не блещет. Лене через месяц рожать, а у неё из-за волнений с 
тобой болит живот. Мне всё это надо? Ты подумал о нас? Ты подумал, что будет, 
если у неё из-за тебя будет выкидыш? Счастье, что папа умер и этого не слышит! 
Не дай бог дожить до такого!

- Мамочка, не волнуйся, я никогда не женюсь.

- Ты мне обещаешь с ней расстаться? Я могу не прилетать?

- Я же тебе уже сказал. Занимайся Леной. Ей скоро рожать.

- Сыночка, ты дал мне слово. Возьми себя в руки. Будь мужчиной. Я все дни сижу 
на корвалоле. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю и хочу видеть тебя счастливым. Но

только в Одессе и с нашей девочкой.



Кто посмел бы после такого разговора огорчить маму? Причинить её истерзанному 
сердцу лишнюю боль?



И с детства образцово-показательный Мальчик, остудив в маминых слезах пылкое 
мужское сердце, мужественно выполнил сыновний долг, невнятно пробормотав 
не