просто хочу быть сложным и необычным. Она смеется, но по-
моему, так и думает. - Он поморщился. - Как будто моих родичей беспокоит, что я
не такой, как все. 
Но ведь и их не назовешь обычными людьми. Может, конечно, она и права. Но есть и
еще кое-что. 
Когда я пишу стихи, жизнь ощущается сильнее. Мне здесь нравится. У меня есть
друзья. Только эта 
жизнь, по-моему, очень ограниченная. Я пытаюсь ощутить настоящий вкус, найти
настоящее 
богатство - и не могу. Все-таки должно быть еще что-то.
     Он потер щеку и взглянул на цветок магнолии, упавший на лужайку.
     - Некоторые мои приятели не вылезают из кино. Для них это волшебная сказка,
будто в другой 
мир переносишься. Я тоже люблю кино, но не могу жить в фильмах.
     Композитор кивнул. Взгляд его голубовато-серых глаз был устремлен вдаль.
     - Тебе кажется, существует некая сфера выше или ниже нашего мира, и хочется
ее найти?
     - Да, - кивнул Майкл.
     - Ты хороший поэт?
     - Не очень, - машинально ответил Майкл.
     - Без ложной скромности. - Валтири пролил на брюки чай и принялся их
отряхивать.
     Майкл задумался, потом пробормотал:
     - Я собираюсь...
     - Собираешься?
     - Стать хорошим поэтом.
     - Отличная идея. Ну, теперь я об этом знаю и могу тебе помочь. Ты
обязательно станешь 
хорошим поэтом.
     Майкл грустно вздохнул и отрицательно покачал головой.
     - Большое спасибо.
     - Не переживай. Каждому из нас нужен человек, способный помочь. Для меня
таким человеком 
стал Густав Малер. Мы познакомились, когда мне было одиннадцать лет, и он задал
тот же вопрос, что 
и я тебе. Я уже тогда был неплохим пианистом, как говорится, вундеркинд. Он
послушал мою игру и 
спросил: "Ты будешь хорошим музыкантом?" Я хотел увильнуть от ответа - не тут-то
было. Он опять 
спрашивает: "Так будешь или нет?" В общем, припер к стенке. Тогда я надуваю щеки
и важно так 
говорю: "Да, я буду очень хорошим музыкантом". И он улыбнулся! Какое чудесное
благословение! 
Какой момент! Ты знаешь Малера?
     Он им