почувствовал себя удивительно счастливым. Впредь свадьбы, крестины и похороны 
станут самыми значительными происшествиями его мирного существования подле
Тоски.
     - Должно быть, женятся очень важные персоны, раз Тоска встала в такую рань,
а, 
Эмиль? - с улыбкой спросил Субрэй.
     - Это она, месье.
     - Она? Кто "она"?
     - Мадемуазель Тоска, месье. Налить вам еще немного виски?
     Жак был так ошеломлен, что смог лишь кивнуть. Все вокруг рушилось - и
прошлое, и 
настоящее. Тоска... Его Тоска выходит замуж за другого! Но как это может быть? В

полной растерянности Субрэй залпом выпил бокал виски.
     - Но в конце-то концов, Эмиль, ведь она любит меня! - возмущенно воскликнул
он.
     - К несчастью, месье, опыт говорит нам, что мы далеко не всегда соединяемся

священными узами с теми, кого любим.
     - Но она клялась мне...
     - О, клятвы, месье... - скептически заметил дворецкий, и в его голосе Жак
почувствовал 
братскую симпатию.
     - Она уверяла, будто любит меня...
     - С разрешения месье, мы позволим себе утверждать, что мадемуазель Тоска
говорила 
искреннее... но ведь месье ни разу не дал о себе знать?
     - Я не мог!
     - Разве там, где находился месье, не было почты?
     - Почты? Ах, да... Была, конечно... но мне запретили писать.
     - Вот уж мы никогда бы не подумали, что торговля макаронными изделиями
требует 
подобных предосторожностей... Век живи - век учись.
     Субрэй не сомневался, что, несмотря на свой невозмутимый вид, Лауб
издевается над 
ним. Он чуть не вспылил, но вдруг вспомнил, что перед отъездом Тоска предъявила
ему 
ультиматум. Жак не позвонил ей, и девушка наверняка решила, что он ее бросил.
     И Жак возненавидел Джорджо Луппо.
     - Если это хоть немного утешит месье, мы можем сообщить ему, что
мадемуазель 
Тоска пролила немало слез, прежде чем согласилась отдать руку синьору Санто
Фальеро.
     - Санто? Она вышла за Санто?
     - Нет еще, но это случится всего через четверть часа...
     - Но, ради Бога, что она н