- Так я и поверил! Садись, Гитхуа, и слушай, что я тебе скажу.
     Я указал ему на свободный стул рядом с собой. Мы оказались с ним бок о бок,
я почти 
касался его. Мне хотелось, чтобы ему стало не по себе от моего взгляда. Я
закурил 
сигарету, отметив про себя, что он нервничает. Сержант достал блокнот и
приготовился 
вести протокол допроса.
     - Начнем с твоего удостоверения личности, - сказал я.
     Он передал мне документ, и я переписал в записную книжку номер и другие 
подробности.
     - Скажи-ка, приятель, - продолжал я, - знаешь ли ты, почему ты здесь?
     - Да, - едва слышно ответил Гитхуа, - вы считаете, что я торгую бхангом. Но
вы 
устроили мне ловушку. Я могу все начисто отрицать. Как вы докажете, что те мешки
на 
складе принадлежат мне?
     - Ну что ты, Гитхуа, - сказал я дружелюбно, - никто тебя ни в чем не
подозревает.
     - Правда, сэр?
     - Ни я, ни инспектор, ни сержант не предъявляли тебе никаких обвинений.
Верно, 
сержант?
     - Так точно, сэр.
     - Вот видишь. - Я медленно кивнул. - Повторяю, мы твои друзья. На самом
деле так оно 
и есть. Веришь ты мне?
     Он смутился: все его беды начались с того, что он показал нам мешки с
травкой, но мы 
об этом ни единым словом не обмолвились.
     - Итак, мы друзья?
     - Друзья, - промямлил он.
     - Вот и хорошо. Ведь тебя пока и пальцем никто не тронул. - Он уловил
довольно 
прозрачный намек, и в его глазах зажегся огонек страха. - Мы друзья и потому
хотим 
избавить тебя от ненужных неприятностей. Ведь друзья должны помогать друг другу.
     Я улыбнулся. Его зрачки бегали, он пытался не увязнуть в сети каверзных
вопросов, но 
мои заверения в дружбе вселили в него проблеск надежды.
     - Однако мы не сможем тебе помочь, пока ты не скажешь всей правды, верно?
     - Верно.
     - Отлично. - Я обрадованно потер ладони. - Расскажи нам все, что тебе
известно про 
торговлю бхангом. Ты меня понял?
     - Понял, - сказал он после недолгих колебаний. Не без оснований подозревая,
что это 
очередна