р 
розовым колеблющимся ореолом.
     - Тормозимся. Полтора "же", - скомандовал Шеврез. - "Грифам": капитан велел

приблизиться на дистанцию пять километров.
     Литвин ввел коррекцию и двинулся было вперед, но через минуту под шлемом
вспыхнула 
красная метка ошибки. Это казалось удивительным, даже невероятным: при
совместных 
маневрах автопилоты "грифов" получали курсовые данные прямо от корабельного АНК 
. 
Однако...
     - Они от нас уходят, - раздался голос Коркорана. - Не тормозят, а уходят на
прежней 
скорости! Я сплю или наши компьютеры рехнулись?
     - Спишь, - ввернул Родригес. - Только с кем, хотел бы я знать?
     Макнил промолчала. Она была на редкость спокойной и молчаливой девушкой. К
тому же 
дисциплинированной: знала, что о причинах задержки с маневром осведомится
командир.
     - "Гриф-один" - кораблю, - произнес Литвин. - Подтвердите команду на 
торможение.
     Коммуникатор молчал. Прошла секунда, вторая, третья, потом голос Би Джея
рявкнул:
     - Полная мощность, Шеврез! Дьявольщина, что происходит?
     - Тормозимся на пределе, капитан. Нас затягивает...
     - Куда? Там же ничего нет! Ничего, клянусь реактором!
     Ничего, молча согласился Литвин, бросив взгляд на панель локатора. По курсу

"Жаворонка" - вакуум. Три атома водорода на кубический метр. Ни черных дыр, ни
белых 
карликов, ни иных аномалий.
     - Красная тревога! - вдруг выкрикнул капитан. - Повторяю, красная тревога!
Свомы к 
бою, огонь по моей команде!
     Свомы были гуманным оружием - конечно, в сравнении с лазерами, метателем
плазмы, 
ядерными снарядами и прочим арсеналом корабля. Рой ледяных кристаллов, летящих с

огромной скоростью, превращал в решето броню, скафандры, механизмы и
человеческие тела. 
Однако таких поражающих факторов, как радиация или взрывная волна, в данном
случае не 
наблюдалось; рой очищал строго локальные участки без неприятных последствий.
     - Может быть, ударим ракетами? - послышался хриплый шепот Шевреза.
     - Нет. Мы не знаем, что там такое,