ман моих слез.
     Здесь призраки бродят и шепчут о том,
     Что наши надежды ветер унес.
     Харрисоны предложили ему переночевать, он и остался. Позже он говорил себе,
что 
письмо тети Эмми должно было его насторожить, надо было сослаться на то, что он 
очень занят, и в тот же вечер уехать. В Элле Харрисон было сосредоточено все,
что он 
терпеть не мог в женщинах. Вон что сталось с Джеком - бедняга уже поплатился
своей 
душой! Как Николас понял, они ездили в какой-то бурный круиз, и для Джека каждая

минута этого круиза была мучением и горькой отравой.
     - Мы грандиозно развлекались! Толпа веселых людей!
     Мария Пасторелла, кинозвезда! Ресницы в полметра! Фигура - умереть и не
встать! Ее 
теперешний муж - богач из Южной Америки! У него такое имя, что никто не мог его 
выговорить, и мы называли его Дада! Ох уж эти южноамериканцы! Что он иногда нес!
Он 
ко мне относился очень тепло, Только ко мне, и его жене это очень не нравилось!
     Как мы веселились, напропалую! Я теперь всем друзьям говорю: отправляйтесь
в 
круиз, не теряйте время зря!
     Она обратилась к мужу, сидевшему в другом конце комнаты:
     - Джек, я полагаю, Грэхемы продадут свой дом и поедут! Винифред прямо
дрожит от 
нетерпения! Говорит, покупатель, который осматривал их дом, в диком восторге!
     Предложил пять тысяч, она отказалась, а теперь.., теперь он дает целых
шесть!
     Она снова повернулась к Николасу.
     - Кстати, ведь вы их знаете? - лукаво спросила она. - И, по-моему, очень
хорошо знаете! 
- Она захихикала.
     Он терпеть не мог такую манеру. - Ничто не умирает так намертво, как старая
любовь, 
верно? Но бедная девушка с тех пор так и сидит в девках, скоро уже заплесневеет!
Не 
повезло ей. А раньше она, наверное, была очень даже ничего?
     Осмелев за укрытием из развернутой газеты, а может, из-за присутствия в
доме другого 
мужчины, Джек сказал:
     - Она и сейчас очень симпатичная.
     Смех Эллы на этот раз был не таким беззаботно-звонким.
     - Ну, знаешь, Джек! М