аз подальше. Я та-а-ак замучилась, когда "Айболита" 
искала... Почему здесь все... все так прикольно?
     - На транзитках, да и вообще везде, где частенько тусуются недавние
земляне, все так 
или иначе заточено под Планету Предков. Я, знаешь ли, бывал в обжитых Старшими
секторах 
космоса, и, поверь на слово, там неуютно чертовски. Потомственные Старшие
прекрасно 
понимают, что для нас их продвинутость все равно как чужая цивилизация, оттого и
антураж, и 
технику специально для нас делают попонятнее, попривычнее да попроще. Моя "Че", 
например, с клавишами, а Старшие привыкли всем на свете управлять мысленно. Ясен
перец, 
есть и у "Че" хитрая приблуда под названием "мнемопорт", само собой, я
попробовал однажды 
порулить игрушкой мысленно, не вербально, так сказать, и, честное слово, чуть с
ума не сошел. 
Осваивать ментал, увы, надо с детства. Типа, как учиться говорить... Ха!
Говорить складно и то 
проблема, а уж думать...
     - Если у нас с тобой родится ребенок, он будет считаться Старшим?
     - Конечно, - ответил я сдержанно и напрягся. Как напрягся бы любой
нормальный 
мужик на моем месте. - Ты, конечно, детдомовская, да?
     - А ты разве нет?
     - Я - нет.
     - Бедняжка, тебе было еще сложнее адаптироваться в космосе, чем мне.
     - Ерунда, - и я поспешил сменить тему, дабы избежать ненавистных вопросов
про мою 
родословную. Я предпочел вернуться к скользкой теме деторождения. - Не бойся,
если у тебя 
родится ребенок, он... или она, с тобой и останется. - Слова "тебя" и "тобой" я
произнес с 
легким нажимом. Партнерша по сексу, чреватому беременностью, либо пропустила 
намек-нажим мимо прелестных ушек, либо заранее была согласна на роль
матери-одиночки. - 
Подрастая, твое дите захочет играть с ментальными цацками, а когда вырастет, его
или ее 
обязательно потянет к Старшим, типа, как деревенских акселератов тянет в город,
как 
Ломоносова тянуло к ученым. Но ты не бойся, твои гипотетические дети и внуки все
равно 
останутся людьми. Ты понимаешь, о чем я?