ы ворота были 
всегда хорошо заперты, а то я не в состоянии буду спать спокойно.
     - Не бойся ничего, моя дорогая. С нами они будут под самой верной защитой.
     - Все же прошу тебя, поставь ворота к приезду дочерей.
     - Хорошо, милая, все будет точно так, как ты хочешь.
     Осмотр комнат они кончили помещением для прислуги. Здесь они нашли двух 
Плиниев, Марию - сестру Плиния старшего, Бесси - жену Плиния-младшего и Мони,
или 
Дездемону, дальнюю их родственницу. Все женщины были уже за делом. Бесси громко 
пела, Мария водворяла везде порядок и бранила двух негров за лень.
     - Я вижу, Мария, что ты себя чувствуешь здесь как дома, - сказал, входя,
капитан.
     - Да как же их не бранить, особенно сегодня... Не трогай эти тарелки, ты,
большая 
разбивальщица!
     Так капитан прозвал Бесси за ее удивительное искусство разбивать посуду.
Мони же 
называл маленькой разбивальщицей, но не потому, что она била меньше посуды, а
только 
за ее небольшой рост, тогда как Бесси была высока и толста.
     - Я им говорю, что это не Альбани, где можно сейчас же купить то, что
сломалось или 
разбилось. Уж если затерял серебряную ложку, то другую здесь не купишь... Ах,
мистер, 
кто это на дворе? - вскрикнула Мария.
     - О, это наш охотник-индеец; он всегда будет приносить нам дичь. Ты не
бойся его: он 
ничего не сделает дурного. Его зовут Ник.
     - Старый Ник, мистер?
     - Нет, Соси Ник. Вот он несет уже нам куропаток и зайца.
     Увидев индейца, все негры подняли такой хохот и шум, что, несмотря на всю
свою 
строгость, капитан не мог остановить их и поспешил уйти с женой. Ник очень
обиделся, 
так как хохот продолжался все время, пока он не ушел. Так началась жизнь в
хижине на 
холме.
     В том же году, то есть в 1765, госпожа Вилугби получила после смерти своего
дяди 
большое наследство, которое сделало их людьми богатыми.
     Засевов они не увеличивали, так как сбывать излишек в этом пустынном месте
было 
некому, но зато каждый год отправляли в Альбани откормленны