ому, даже 
самому развратному человеку. - Проходи вместе со своим псом; наши добрые
пожелания 
вам обоим!
     Перед воротами уже никого не осталось; и несколько наиболее предубежденных 
путешественников, наскоро посовещавшись, пришли к естественному выводу, что
гнусный 
палач, испугавшись их протестующих выступлений, потихоньку ускользнул, и
пассажиры, 
таким образом, счастливо избавились от его присутствия. Желанную весть встретили

радостными восклицаниями, и все поспешили на барк, ибо Батист громко и
настойчиво 
заявил, что, поскольку причина задержки устранена, откладывать отплытие нельзя
ни на 
минуту.
     - О чем вы только думаете, люди! - с хорошо разыгранным возмущением заявил
Батист. 
- Разве леманские ветра похожи на одетых в ливреи лакеев, чтобы, послушно вашим 
прихотям, дуть, когда бы вы ни пожелали, то с запада, то с востока ради удобства

путешествия! Берите пример с благородного Мельхиора де Вилладинга, который,
давно 
уже заняв свое место на палубе, молится, как вы видите, всем святым, чтобы этот
свежий 
западный ветер не прекратил дуть, в наказание за нашу беспечность.
     - Вон там еще идут путешественники, торопятся попасть на барк! - вмешался
коварный 
итальянец. - Поскорей отдавай швартовы , капитан Батист, а не то мы тут надолго 
застрянем.
     Капитан тут же поспешил к шлюзу - разузнать, что может принести ему этот
новый 
поворот событий.
     Двое путешественников в пропыленном дорожном платье, сопровождаемые слугой
и 
носильщиком, который пошатывался под тяжестью груза, спешили к воротам, как
будто 
чувствовали, что из-за малейшего промедления могут остаться на берегу. Главным
из них, 
по всей видимости, был немолодой путешественник, которому спутники подчинялись
не 
из-за боязни физического воздействия, но из уважения. Через одну руку у 
путешественника был перекинут плащ, а в другой он нес рапиру, необходимую 
принадлежность аристократического сословия в те времена.
     - Вы опаздываете на последний барк, отплывающий к пределам Аббат