ва со всех концов Лиги, 
про цветы Лагали и Ирдала, про вина подобранные точно и умело? Вас удивляет то, 
что не казалось удивительным вашим отцам. Ничего. То ли ещё будет! Если ничто не

изменится, то господа контрабандисты смогут вас выучить ложиться на брюхо и 
вылизывать сапоги. Искренне надеюсь, что до этого дело не дойдёт. Надеюсь, но 
сомневаюсь. Господа контрабандисты редко бывают подвержены приступам 
филантропии, в их среде излишняя сентиментальность считается чем-то вроде 
детской болезни, неприятной, не смертельной и не опасной, но которая проходит 
раз и навсегда. Да, ваши отцы совершили ошибку, а платить за неё придётся вам, 
если вам же не придёт в голову изменить существующее положение. Жаль, конечно, 
но платить за ошибки отцов всегда приходится детям и ничего с этим нельзя 
сделать. Так устроен мир".

Он положил в рот кусочек пряной, по-особому приготовленной рыбы, чьё розовое 
мясо дразнило его взгляд и полуприкрыл глаза, словно наслаждаясь вкусом. Манеры 
его, изящные и непринуждённые, всё ж имели некоторую долю нарочитости, которую 
господа офицеры не могли не заметить. "Злитесь? - подумал Да-Деган, - ну и на 
здоровье. А чему, собственно вы злитесь? Тому, что я не пошёл ко дну, не пропал,

не позволил забыть о себе, не канул в Лету? Тому, что я заработал изо всех своих

сил лапками и не желаю тонуть? Ну, так инстинкт самосохранения - один из самых 
сильных в живых существах, а вам не переделать человеческой природы. Или вас 
злит то, что в моём присутствии вы не чувствуете себя повелителями Вселенной - 
удачливыми, дерзкими? В этом доме вы чувствуете нечто совсем иное, это я 
способен понять, только Илант и может подумать, что я желаю расстелиться 
ковриком под вашими ногами. Гайдуни, тот больше понимает, конечно, молчит, и 
улыбку спрятал. Какие вы мальчишки, господа, если и впрямь позволяете морочить 
себе головы сказками о господстве над миром. Слышал я, что кто-то решил вернуть 
рэанам право называться высшей расой. Ну, называйтесь, толку-т