втемяшится в голову - ее оттуда не то что колом, асфальтовым катком не вышибешь!

Впрочем, спасение мое объявилось внезапно.
     - Давай я съезжу, - предложил Димыч, отрываясь на миг от заметки. - Чего
тебе с 
твоим коленом мотаться? Ленчик, я тебя устрою?
     Ленчик долго размышлял.
     Губами даже шевелил.
     - Ладно, - наконец смилостивился он. - Семеныч, ты его потом расспроси, в 
подробностях. Хорошо?
     - Хорошо, - кивнул я. - Расспрошу. С пристрастием. На дыбу вздерну и
расспрошу.
     - А бросал ты их здорово. - Ленчик надел куртку и стал аккуратно
расправлять 
капюшон. - Кто ж мог знать, что там паркетина отскочила... Тебя подождать?
     - Подожди. До метро прогуляемся. Или машину поймаем.
     Я не стал объяснять Ленчику, что дело не в паркетине. Не совсем в
паркетине. А в грехах 
юности, героической дури былого, которая так и норовит сейчас отдаться в
сломанном некогда 
запястье.
     Или в опорной ноге, когда та не вовремя вспоминает о прошлых вывихах и
запаздывает на 
миг выполнить приказ.
     Ленчик старше меня года на два-три.
     Он и сам все понимает.
     
ДМИТРИЙ
     
     Под ногами вкусно чавкала весна.
     Какой- то придурок оставил здоровенный трейлер стоять прямо посреди улицы,
так что 
к нужному нам дому таксист подъехать не смог. Вот и приходилось теперь месить
грязь 
Нижней Гиевки, лавируя между многочисленными лужами.
     Всегда удивлялся и завидовал тем везунчикам, которые даже в распутицу
ухитряются 
сохранить обувь и брюки в первозданной чистоте. У меня это никогда не
получалось. Как ни 
стараюсь ступать аккуратно - все равно туфли придется дома отмывать. Хорошо хоть
штаны 
такой расцветки, чго грязи на них не видно, - но ее там хватает, можно не
сомневаться! Зато 
нижний край моего плаща все явственнее приобретает вид камуфляжа.
     Ну и черт с ним! В первый раз, что ли? Привык уже...
     По левую руку от нас, на пустыре, жгли костры из всякого хлама. Запах дыма 
удивительно напоминал аромат осенних пожарищ, где топливо