из книг, убедительными были и географические карты: половина материков на них
была окрашена в 
красный цвет, то есть входила в состав Британской империи.
     - Я знаю, кем тебе надо быть, папа. Ты должен стать президентом! Тогда ты
сможешь вдохновить гораздо больше людей, 
и все последуют за тобой, - воодушевленно говорила Орина.
     - А это и есть моя конечная цель, - улыбаясь, ответил Дейл. - Я человек
дела; именно деловые люди, а не болтуны должны 
сделать Америку великой державой.
     Поезд набирал скорость, и Орина вновь и вновь повторяла под стук колес:
"Разве справедливо, что папа погиб - ведь он 
так нужен всем итак много еще не сделал? Осталось слишком мало тех, кто смог бы
продолжить его дело".
     Орина немного сомневалась в правоте своих слов, но в то же время, вспоминая
юношей, которые во время танца просили 
ее руки, она понимала, как далеко им было до отца.
     "Я никогда не выйду замуж, - мысленно произнесла она фразу, днем раньше
сказанную Хоффману. - Будет лучше, если я 
стану расширять папину империю. Я сделаю ее такой могущественной, что, если б
отец был жив, он бы гордился мною и не 
пожалел, что у него не было сына".
     Конечно, ей очень нелегко будет этого добиться по одной простой причине -
она женщина.
     Американская женщина может быть боссом у себя дома и только там указывать
своему мужу.
     Но уж коль дело хоть немного коснется бизнеса, никто не будет ее слушать.
     Двери офисов и контор наглухо закрыты для нее.
     "Может, с помощью Бернарда я смогу изменить это?" - размышляла Орина.
     Потом она задумалась - а так ли уж сильно ей этого хочется?
     Определенного ответа не было.
     Девушка вообще не имела понятия, чего именно она хочет достичь в жизни, к
каким вершинам стремиться.
     Хотя, нет, одно она знала точно: она не намерена проводить свои лучшие годы
в бессмысленных, легковесных 
развлечениях, в среде светской элиты Лондона и Нью-Йорка.
     Поезд продолжал равномерное движение, унося ее от суетной жизни и му