пребывала. Сегодня утром она чувствовала себя более 
спокойной, однако разочарование и злость все 
еще кипели в ней.
     Она не могла определить, на что злилась больше: на то, что Калеб Вентресс 
оказался не таким человеком, как она думала, 
или на то, что составила себе о нем абсолютно превратное мнение.
     Сиренити ненавидела те редкие случаи, когда ее суждения о людях оказывались

неверны. Она привыкла доверять своей 
интуиции.
     Но ей не следовало бы слишком полагаться на себя, имея дело с человеком из 
устроенного мира, с человеком 
истеблишмента, напомнила она себе. Она так до конца и не поняла этот мир, не 
смогла нормально вписаться в русло его 
жизни.
     Сиренити родилась и выросла в Уиттс-Энде. Эта маленькая община в горах 
могла показаться странной на посторонний 
взгляд, но для Сиренити она была домом. И она ощущала себя его частью. Эта 
община приняла ее под свой кров и 
вырастила, когда она осталась на свете совсем одна. И теперь она собиралась дать

Уиттс-Энду то, что он когда-то дал ей, - 
будущее.
     Похоже, придется добиваться этой цели без помощи "Вентресс венчерс".
     Она сунула руки в перчатках в карманы украшенной бусинками и бахромой 
куртки и постаралась взглянуть на свои 
эмоции с интеллектуальной точки зрения. Может быть, подобное испытывает всякая 
отвергнутая женщина, думала она, 
пробираясь между деревьями, с которых капало.
     Отвергнутая женщина. Она содрогнулась при этой мысли.
     Сейчас впервые Сиренити поняла, насколько ее влекло к Калебу. Она не могла 
отрицать, что ответила ему мгновенно и 
абсолютно, как никогда не отвечала ни одному мужчине. От отвращения она сморщила

нос. Должно быть, она сошла с ума, 
если так увлеклась мужчиной, который явно ей не подходит.
     Но она знала, что ее воображение уже рисовало ей определенные узы с 
Калебом. По всей вероятности, они не были бы 
вечными. Ведь она принадлежит Уиттс-Энду, а он - внешнему миру. Но все же не 
исключено, что какая-то часть будущего 
могла бы стать дл