плохое.
     Тем не менее генерал уступил не сразу:
     — Это вопрос спорный. Добавь еще: это широко уже?
     — Пока нет. Точечный источник. Капитан — твой водила. Он к ней...
     — Теперь,  — сказал директор,  — я и правда в долгу. Он заговорил. Политик
слушал внимательно,  лицо его  оставалось спокойным —  как и  всегда,  впрочем.
Выслушав, сказал:
     — В общем, пока очень зыбко. И что касается Кремля — лучше бы до уточнения
их вообще не ставить в известность.
     — Никак невозможно. Оппозиционер кивнул:
     — Да понимаю я...  Ладно,  доложи; но как бы между прочим, в предпоследнюю
очередь,  как о  ерунде,  и  тональность подбери соответствующую.  А  последним
поставь какой-нибудь и  вовсе анекдот —  чтобы внимание сразу же сместилось.  А
поскольку я там сегодня должен быть, постараюсь и со своей стороны помочь делу.
А  в  остальном...  —  И  он  приложил палец к  губам.  Про себя он  уже решил:
необходима консультация специалистов.  В  данном случае —  астрономов.  С одним
директором обсерватории он  знаком с  давних пор —  оба играют в  гольф,  такие
связи всегда достаточно прочны.
     Директор СБ  позвонил главе администрации сразу же,  как только оказался в
своем кабинете. Глава администрации выслушал его внимательно. Смеяться не стал.
Сказал, вроде бы соглашаясь с оценкой:
     — Спасибо за сообщение.
     — Служу России. Вы думаете — это и впрямь важно?
     — Сейчас этого никто не скажет.  Обождем. Но разговоры на всякий случай по
этой теме не вести.  А сами попробуйте разобраться, что это — бред или есть под
этим какое-то реальное основание.  Маловероятно,  конечно,  но все же... Думаю,
обсуждать это дело ни  с  кем не  стоит:  не  до того,  да и  какое-то оно пока
несерьезное. А обстановка наоборот, архисерьезная, сами понимаете.
     Генерал понял отлично: то была команда «Засекретить», только изложенная на
языке политиков, а не военных.
     — Все понял, — ответил он по привычке кратко. — Разрешите выполнять?
     В ответ, однако, не последовал