ть защелкали затворы фотоаппаратов. Резким движением головы 
Куинлан показал, что не намерен отвечать. За его спиной Ронни вдруг показалась
себе очень маленькой и хрупкой.
       - Прощу очистить помещение, - распорядился Куинлан, обращаясь к одному из
полицейских.
       Тот кивнул, и его товарищи начали оттеснять репортеров.
       - Это общественное место, - возразила Кристин.
       - Вы правы, мэм, но мы вынуждены попросить вас покинуть помещение, -
ответил один из полицейских, наступая 
на нее. - Просьба ко всем выйти.
       - Вам известно, что у нас в стране свобода прессы?
       С этими словами один из репортеров нацелился объективом на Ронни, но
Куинлан ловко загородил ее.
       Другой репортер громко запротестовал:
       - Вы не выгоните нас! Общественность имеет право знать подробности!
       - Билл, камера работает? - раздался пронзительный голос Кристин.
       Оператор, по-видимому, ответил утвердительно, так как Куинлан пробормотал
себе под нос что-то неразборчивое и 
повернулся к Ронни.
       - Бесполезно. Надо смываться отсюда.
       Прошептав ей на ухо эти слова, Куинлан стянул с себя пиджак и набросил ей
на голову. Ронни не стала возражать, 
понимая, что таким образом ее защитник спасает ее от глаза телекамеры.
       Сегодня на всех телеэкранах штата появится ее белое, искаженное от страха
лицо.
       - Миссис Ханнигер, скажите, пожалуйста, что вам крикнула та женщина? -
услышала она голос репортера, 
доносившийся от входа.
       - Шлюха! - немедленно отозвался другой репортер.
       Воцарилась напряженная, неловкая тишина. У Ронни все оборвалось внутри.
Эта омерзительная история сорвет 
избирательную кампанию. И Льюис в своем провале будет винить ее.
       - Мы не разобрали слов, - попыталась вмешаться Tea, но голос ее прозвучал
так неубедительно, что никто не 
обратил на нее внимания.
       - Я все слышала. - Роза выступила вперед. - Все правильно, она крикнула:
"Шлюха!"
       - Вы были на месте?
       Репортеры немедленно занялис