сжег один роман. Но ведь никто не запрещает написать несколько. 
Первый оказался говенным. А этот 
чертовски хорош, если можно так говорить о своей книге.
       - Так это же здорово. Поздравляю.
       Я надеялся, что голос мой звучит убедительно. И действительно - здорово, 
особенно для Грегори, и чего ради мне 
огорчаться из-за его маленького успеха? Я же не собираюсь соревноваться с 
Грегори Коллинзами нашего мира. И все же 
радости в моем голосе было, похоже, маловато.
       - Как называется? - спросил я.
       - "Восковой человек".
       - Хорошее название.
       - А мне не шибко нравится, - сказал Грегори. - Хочу поменять на что-
нибудь с номером, вроде "Бойни номер 
пять", "Уловки-22", "Баттерфилда, 8" или "Выкликается лот 49"<Романы Курта 
Воннегута, Джозефа Хеллера, Джона 
О'Хары и Томаса Пинчона соответственно.>.
       - Зачем? - спросил я.
       - Сам не знаю. Просто мне кажется, что названия с числом привлекают 
взгляд. Но издатели говорят, что это глупо.
       - Наверное, им виднее, - сказал я.
       - Мне бы твою уверенность.
       - О чем книга?
       - В двух словах не расскажешь, - ответил Грегори, и я перевел дух.
       - Тогда прочту, когда выйдет.
       - Обязательно почитай. Это серьезная книга, - сказал он. - Мрачная книга.

Но смешная. И такая очень умная, такая 
очень ироничная, с кучей всяких литературных шуток и розыгрышей. Мне нравится 
хорошая литературная шутка. А тебе, 
Майкл?
       В тот момент вопрос показался мне довольно невинным.
       - Еще бы, - ответил я. - Значит, собираешься бросить преподавание?
       - Нет-нет. Я не хотел бы превратиться в напыщенного профессионального 
писателя. Я же сказал, учительство - это 
мое. К тому же, как я брошу работу? За книгу мне ни хрена не заплатят. Ты не 
поверишь, но они даже нормальной 
фотографии не сделают. Я разговаривал сегодня с их профурсеткой, так она 
вякнула, что я должен прислать им фотку, 
щелкнутую на каком-нибудь мудацком отдыхе. А я сказал, что это очень 
недал