. Трилобиты - класс вымерших 
морских членистоногих.>, тут и большой хрустальный шар, и чернильница зелёного 
стекла, и кошачий скелет на подставке, и 
стопка книг - два названия можно разобрать: "Божественная комедия" и "Фауст",  -

и песочные часы в деревянной оправе. 
Чернильница, хрустальный шар, часы и две упомянутые книги, к которым добавились 
ещё две, чьи названия ценой 
кропотливых трудов удалось установить: "Дон Кихот" и "Основы геологии" Лайелля*,
 
- всё это попало в Стэнтовское 
собрание и экспонировалось в особом помещении, в той же обстановке, что и на 
картине Мане, на фоне стеклянного 
резервуара. Даже стол и кресло были подлинные.
       Портрет работы Уоттса был не так отчётлив и достоверен. На этой картине, 
написанной в 1876 году, поэт выглядит 
старше и неземнее. Подобно фигурам на многих других портретах Уоттса, он весь 
охвачен порывом к духовному свету, 
который озаряет его голову, венчающую расплывчатое столпообразное тело. На 
фоторепродукции задний план потемнел и 
превратился в пелену мрака со сгустками и прогалинами, но на оригинале он более 
менее различим: это какая-то скалистая 
местность. Самое примечательное на этом портрете - глаза, большие, сверкающие. И

ещё борода - многоструйный поток 
серебристого, млечного, сизого, ручейки и развилины - совсем как буйно курчавая 
борода Леонардо да Винчи на 
автопортрете, от которой, кажется, исходит свет. Борода Падуба казалась 
светящейся даже на репродукции. Роланд находил, 
что на фотографиях портреты вышли не только более строгими, но и какими-то более

жизненными, как и вообще всё на 
фотографиях. Более жизненными и менее живыми, не одушевлёнными цветом. Зато 
изображение стало реалистичнее - в 
сегодняшнем смысле слова, по сегодняшним представлениям. В сырой неухоженной 
комнате репродукции слегка поблекли. 
Но у Роланда не было денег заказать новые.
       
       Окно комнаты смотрело в тесный дворик, откуда по ступенькам можно было 
подняться в сад: он виднелся наверху, 
за оградой