одном фермере, 
приобретшем в тех краях концессию в 
десять тысяч акров, который вот уже пять лет не может найти своего участка!
     - Так, значит, паши старики намерены отправиться на поиски своей земли, как

только позволит время года?
     - Не спеши так. Корни, не спеши! Всегда ты забегаешь вперед! Так же думал 
поступить и твой отец, потому что в его 
жилах течет галльская кровь. Но мой отец рассудил подождать до будущего года и 
отправить нас двоих; к тому времени 
война, вероятно, так или иначе окончится, и тогда нам будет легче разобраться во

всем.
     Такая перспектива мне очень улыбалась, равно как и перспектива унаследовать

в будущем еще двадцать тысяч акров 
хорошей земли сверх нашей фермы Сатанстое; мы оба сожалели лишь о том, что эта 
экспедиция будет отложена на год. 
Война, о которой упомянул Дирк, и разгорелась перед самой нашей поездкой в Нью-
Йорк. Какой-то господин Вашингтон из 
Вирджинии был захвачен в плен вместе со своим небольшим отрядом в маленьком 
форте близ французской территории на 
берегах Огайо, впадающей в Миссисипи. По-моему, совершенно не стоило вести войну

из-за таких медвежьих углов; но меня 
об этом не спросили.
     В Кингсбридже мы остановились пообедать, рассчитывая поужинать в Нью-Йорке.

Пока нам подавали обед, я прошел с 
Дирком к Гудзону полюбоваться этой прекрасной рекой, и Дирк, часто 
переправлявшийся через нее, стал указывать мне на 
ее красоты.
     - Видишь. Корни, на берегу реки, у залива, дом с лужайками и большим 
огородом? Видишь, какое это солидное каменное 
здание? Правда, оно несколько мрачно, потому что построено из дикого камня и не 
выбелено! Это Лайлакбеш (Сиреневый 
Куст), принадлежащий двоюродному брату моей матери, Герману Мордаунту, сыну 
майора английской армии Мордаунта, 
женившегося на дочери богатого голландского негоцианта.
     Я лично слышал об этом Германе Мордаунте только то, что он был весьма 
состоятельный человек и принят в лучшем 
обществе.
     - Но раз этот Герман Мордаунт кузен тво