Врач собрал свои инструменты и удалился.
     - Он может взорваться с минуты на минуту.
     На рассвете, в Рождество, Астаротте умер, сотрясаемый чудовищной,
нескончаемой и 
такой сильной отрыжкой, что от нее дрожали стекла во всем доме. Казалось, эта
отрыжка, 
вырываясь из нутра, опустошала его. Тело покойного обмякло и вновь пробрело
нормальные 
размеры.
     С трупа сняли перчатки. Аликино смог наконец увидеть руки отца.
     Они были ярко-красного цвета, бликующие, пылающие. Их можно было увидеть
даже в 
полной темноте. И теперь, когда кровообращение прекратилось, руки на глазах
меняли свой 
цвет, становясь темными и матовыми, как обожженные кирпичи.
     В одном из карманов пиджака Астаротте Аликино обнаружил ключи от шкафа с 
недоступными прежде книгами.
     Однако то, что он искал, оказалось вовсе не в книге Пселла, о которой
упоминал синьор 
Гамберини, а в труде, приписываемом Фламелю, - "О вещах возможных и
невозможных".
     "Кое-кто может украсть у другого годы жизни. Это может сделать сын в ущерб
отцу, при 
одном, правда, условии - если он сын только отца. Годы жизни сын крадет не по
частям, а 
сразу все, какие отцу осталось прожить".
     Что означало это условие - если он сын только отца? Не рожденный женщиной,
не 
родившийся? Или же речь шла только о доминирующей генетической наследственности?
     На похоронах Астаротте не было священников. Только спустя какое-то время
Аликино 
телеграммой сообщил матери, что она стала вдовой.
     
5
     
     Аликино продолжал служить бухгалтером в Ссудном банке, но с некоторых пор
начал 
испытывать острое желание - он предпочитал называть его долгом - прояснить
кое-какие 
страницы из жизни своего отца и предков семейства Маскаро.
     Весной 1946 года он приступил к розыскам.
     Реестр учета населения муниципалитета Баретты сообщал, что Маскаро
Астаротте, сын 
Джерофанте и N. N., родился в 1885 году.
     Может быть, он был сыном только отца?
     Возможно, обозначение N.N. скрывало тот факт, что ребенок род