а, дрожа всем телом. Нужно было встать, осмотреть помещение, 
прикинуть другие возможности спасения, 
но она ощущала такую слабость, что не удержалась бы на ногах. Мысль о том, что 
одна попытка к бегству уже была сделана, 
принесла ей мало удовлетворения: ведь этим она только усугубила свое положение. 
Она по-прежнему была во власти 
варвара, но теперь еще и нагая.
    Вообразив, что ее ждет, Кимбра ощутила спазм в желудке. Она сжалась бы в еще

более тесный комок, если бы это было 
возможно. По Англии бродило немало леденящих кровь историй о женщинах, попавших 
в руки викингов. Ничего 
удивительного, что этот решил, будто она предпочитает смерть подобной участи.
    Спазм в желудке повторился. Кимбра была не настолько наивной, чтобы не 
знать, что может сделать мужчина с 
женщиной.
    Но ведь он ее не тронул.
    Глупости! Не тронул потому, что сейчас не до этого. Всему свое время. Это 
викинг, морской разбойник, варвар, 
воплощение жестокости. У недалекого сэра Дорварда хватило здравого смысла понять

это, а она...
    Она причинила себе вред сама - когда сопротивлялась. Теперь все тело ломит и

саднит. А викинг держал ее 
осторожно, хотя и крепко. Он и швырнул ее потом на тюфяк, а не на пол.
    Но он порвал одежду! 
    Это была случайность.
    Кимбра закусила губу, изумляясь себе. Она старается оправдать каждый 
поступок варвара, и это при том, что ее 
положение сейчас хуже некуда. Разве? Но ведь он мог избить или надругаться над 
ней, а вместо этого... оставил коченеть в 
холодном трюме! Какой же надо быть дурочкой, чтобы искать великодушие там, где 
его нет и быть не может! Без сомнения, 
ее ждет ужасная смерть. Раз уж тело не спасти, сейчас самое время помолиться о 
спасении души.
    И Кимбра попыталась, но знакомые умиротворяющие слова не приходили. Ей было 
не до молитв, едва удавалось 
удержаться от криков ужаса. Единственное, на что она была способна, - это 
перетащить тюфяк в самый угол и скорчиться 
там, дрожа и кусая губы, чтобы не плакать. Она на