- возмутился я. 
- Видишь ли, - объяснил Дон, - при нагревании тела расширяются, и объем, который
занимала холодная вода, увеличивается. На закипание дополнительного объема
требуется дополнительная энергия, которая вызывает дальнейшее увеличение объема
жидкости, и так далее. Чайник никогда не закипит. К тому же, не следует забывать
об энтропии... 
- О чем? - хором сказали мы с Самозванцем. 
- Об энтропии, - пояснил Дон, - вам хочется пить... Но ведь пить хочется не
только вам... 
- Привет, мальчики! 
На кухню вошла Дина, подруга и соседка моей Александрины. Они чем-то здорово
похожи. Например, длинными волосами. Только у Дины они темные, почти черные. А
так она ничего, тоже высокая, стройная... 
Один из чайников засвистел с плиты, завидев ее. 
Дина наполнила свой чайник холодной водой и, поставив его на раскаленную плиту,
ушла, прихватив только что закипевший. 
О, женское коварство! А мы-то дожидаемся. И не дождавшись, уходим на первый
этаж, в буфет. Там уютно и тепло. В стене прорублено узенькое окошко,
зарешетченное изнутри на случай воровства и кражи. Но в отсутствие неприятеля
стекло регулярно выбиваем мы, редакция Модерн-газеты, ночною порой пробираясь в
бункер, который находится аккурат четырьмя этажами выше. А как вы думаете, легко
карабкаться по хлипкой веревочной лестнице, раскачиваясь на ветру, под слепящим
светом прожекторов и огнем пулеметов - вверх, до самых высот? 
В буфете царит тетя Маня. Головой она упирается в потолок, боками раздвигает
стены. Из-за ее бока выглядывает старинный транспарант с напрочь стертыми
буквами. Тетя Маня хладнокровно хватает связку нежно-розовых, молочных недосисок
и, не сдирая шкур, живьем швыряет в чан с кипящей водой. Несчастный гордый
недосисок извивается в кипятке без звука, без стона, но через минуту
вытягивается в струнку и всплывает на пузырящуюся поверхность. Тетя Маня ловко
поддевает его вилами и отправляет на тарелку. Вслед ему шмякается однородный
гарнир из морально раздавленных корнеплодов и окровавленного сока