своего ареста
и заключения - никакого следствия и суда по его делу, очевидно,
не было,- а также борьбу на помосте виселицы. Мордерми
вежливо слушал, изредка задавая тот или иной вопрос. Сандокадзи,
со светящимися от возбуждения глазами, больше внимания
уделяла Конану.

Сейчас, когда она была рядом с братом, их сходство было
очевидным. У обоих это проявлялось в округлом подбородке,
форме носа и чувственного рта, огромных, светящихся глазах.
Как и все зингаранцы Сандокадзи была брюнеткой. Ее пышные
черные локоны были изящно перевязаны красным шарфом. Это
была высокая, длинноногая, стройная девушка, одетая в свободную
блузку и широкую юбку. Она была примерно того же возраста,
что и брат, и Конан никак не мог определить, кто же из
них старше.

Мордерми сказался моложе, чем его себе представлял Конан.
Он был на голову ниже огромного киммерийца, несмотря на сапоги
с высокими каблуками, которые постоянно носил. Предводитель
кордавских воров имел репутацию опасного соперника
как в сражении, так и в одиночном бою. Подтверждением тому
служила его гибкая фигура и хорошо развитые мускулы. У Мордерми
была квадратная челюсть, а нос был переломан в нескольких
местах. На лице его застыла настороженная маска. Глаза
смотрели пронзительно, как бы пронизывая собеседника насквозь,
и становясь непроницаемыми, когда встречали ответный
взгляд.

Он тоже был брюнетом, и маслянистая копна черных волос,
почти скрывавших глаза, была перехвачена таким же шарфом, как
у Сандокадзи. Конан подумал, что тонкие черные усики и обилие
золотых побрякушек придают Мордерми слишком претенциозный
вид, но, с другой стороны, молодой варвар никогда не разделял
зингаранский вкус в выборе одежды. В кожаных штанах
и богато отделанном камзоле Мордерми можно было принять за
принца крови, а не за главаря воровской шайки. К тому же обоюдоострая
шпага и длинный кинжал, прикрепленные к его поясу,
придавали ему отнюдь не женственный вид.

Конан допил вино, и его веселая помощница поторопилась
вновь наполнить чашу. Цыпле