сем остальном. Покончив с нею, он  произнес
настойчиво:
     - Так вы мне верите? Ведь  до  сих  пор  должны  храниться  отпечатки
пальцев, и это подтвердит правдивость всего того, о чем я вам рассказал.
     - Я чувствую себя весьма глупо, - признался  майор.  -  Возможно,  вы
продолжаете водить нас за нос. Доктор Пикерон, разве один немецкий  ученый
не установил раз и навсегда  теоретическую  и  практическую  невозможность
ядерной энергии, не доказал, что нельзя  получить  избыточную  энергию  по
сравнению с затраченной?
     Пикерон кивнул и произнес с уважением:
     - Это был Гейзенберг. В 1953 году, во время Триумфальной  войны.  Его
группе были тогда поручены исследования в области электрического оружия, и
она разработала ослепляющую бомбу. Однако этот факт сам  по  себе  еще  не
делает бессмысленным рассказ доктора. Он  ведь  говорит  о  том,  что  его
группа только пыталась произвести ядерную энергию.
     - Нам придется произвести тщательную проверку всего этого,  -  сказал
полковник. - Доктор Пикерон, займитесь этим человеком, кем бы он ни был, в
своей лаборатории.
     Лаборатория   Пикерона,   располагавшаяся   дальше    по    коридору,
представляла из себя место поражающей простоты, если не  сказать  пустоты.
Имевшиеся в ней посуда, реактивы и  весы  давали  возможность  производить
только простейший качественный и количественный  анализ.  Однако  судя  по
тому,  что  делалось  в  ней  сейчас,  можно  было   заключить,   что   не
использовались даже эти скромные возможности.  Здесь  производился  анализ
образцов серы и ее производных. Для этого совершенно не нужно было держать
"доктора" каких-то там наук и  вообще  не  требовался  человеческий  труд.
Проверять качество  продукции  в  процессе  ее  производства  должны  были
соответствующие датчики; отключения параметров от  расчетных  должны  были
автоматически записываться на лентах самопишущих приборов;  автоматические
устройства  должны  были  по  крайней   мере   останавливать   процесс   и
сигнали