остей вместе с женой. Вид ганнитов вызвал у нее сострадание к ним. Он
пробудил в ней инстинкт материнской защиты. Предлагаю играть именно на
этой струнке, Эрни. Бедные, похожие на детей невинные ганимедцы,
нуждающиеся в защите наших оккупационных сил ради их же блага.
  - Интересно подмечено, Кеннеди! Давайте обсудим, попробуем эту идею на
прочность. Хоген?
  - Абсолютно против,- пробасил Хоген, сплетя свои мясистые пальцы.- Моя
жена реагировала примерно так же, как и жена Кеннеди. Она даже назвала их
"милашками". Вероятно, данные опросов покажут, что такова была всеобщая
реакция. О'кэй. Допустим, мы последуем плану Кеннеди и нарисуем образ
ганнитов как этаких доверчивых детишек. Но что произойдет, если они решат
обороняться? Если при наших попытках занять Ганимед произойдет кровавое
побоище?
  - Развейте эту мысль,- сказал Вацински.
  - Я вот к чему веду: может возникнуть необходимость расстреливать толпы
этих существ. Полностью скрыть это от публики не удастся, Эрни. Поднимется
кошмарный шум. Может даже произойти революция. По крайней мере, у
правительства точно возникнут неприятности.
  Вацински смежил веки, глаза превратились в узенькие щелки. Некоторое
время он поглаживал правую сторону своего длинного загнутого носа, потом
сказал:
  - Кеннеди, теперь вы видите слабую сторону своего предложения?
  Со стыдом Кеннеди утвердительно кивнул. Хоген быстро и логично потопил
его идею. Следует готовить публику к худшему. Вацински окинул взглядом
присутствующих за столом:
  - Прежде чем мы двинемся дальше, может быть, кто-нибудь из вас хочет
высказаться в поддержку идеи Кеннеди? Чтобы исключить ошибку.
  Дейв Сполдинг медленно поднял руку.
  - Я хочу. Считаю, неверно было бы начинать дело, предполагая впереди
кровавую бойню. Занимать Ганимед следует наиболее мирным образом, и если
мы создадим ганнитам паблисити любви, то придется уж постараться, чтобы
оккупация была мирной.
  Наступила тишина. Кеннеди отчетливо слышал, как Вацински шумно вздохнул,
демонстрируя свое терпе