но очевидно: с замалчиванием покончено. Благодаря Чикаго наша Организация
завоевала статус знаменитости, и теперь мы №1 в разговорах людей по всей стране.
       Наконец вечерние новости закончились, и мы с Генри, дожевав очередную
еду, поплелись прочь. Я чуть не лопался от переполнявших меня чувств:
возбуждения, бурной радости из-за успеха наших товарищей в Чикаго, опасений
из-за объявленной по всей стране охоты и на меня тоже и досады оттого, что ни
одна из вашингтонских ячеек не додумалась до того, до чего додумались в Чикаго.
       Мне не терпелось что-то совершить, и первое, до чего я додумался, это
установить контакт с парнем из кафе, который как будто сочувствовал нам. Почему
бы не взять листовки в машине и не сунуть по одной за дворники всех автомобилей
на стоянке?
       Но Генри, никогда не терявший головы, немедленно отмел мою идею. Когда мы
уже сидели в машине, он объяснил мне, что было бы сущей глупостью привлекать к
себе внимание, пока мы не выполнили возложенную на нас миссию и не доставили
оружие в целости и сохранности на место. К тому же, напомнил он, для члена
действующей в подполье ячейки было бы нарушением дисциплины вести агитационную
работу, разве что в самых минимальных дозах.
       Это функция "легальных ячеек".
       Подпольные ячейки состоят из людей, известных властям и внесенных в
списки разыскиваемых. Им надлежит прямым воздействием разрушать Систему.
       В "легальных" же ячейках - неизвестные властям члены Организации. (В
самом деле, было бы непросто доказать их членство. Это мы взяли из
коммунистической книжки.) Их роль - снабжать нас информацией, деньгами,
легальной защитой и так далее.
       Если “нелегалу” попадается возможный новобранец, он должен передать
сведения о нем “легалу”, который познакомится с этим человеком и прощупает его.
Легалы также ведут пропагандистскую работу, не связанную с большим риском,
например, печатают и распространяют листовки. Строго говоря, при нас вообще не
должно было быть листовок.
       Мы п