алось, вот сейчас оставит он это тело,
и более быстрый чем любой корабль устремится на поиски  Ее.  Так,  несколько
мгновений стоял он без  всякого  движенья,  только  губы  его  шевелились  -
кажется, проносились там обрывки стихотворных фраз. Вот бросился он к  жене,
вот схватив ее за руки, с пылом проговорил:
   - Что же ты?.. Как можешь ты быть такой эгоистичной...
   - Что? Я то - эгоистичной?! - вспылила было Вера, но  Вилтор  не  дал  ей
закончить - он с тем же пылом, страстным голосом  продолжал.  -  Как  же  ты
можешь говорить все это мелочное, пустое, перед Ее ликом, пред ликом Звезды,
Вечности. Или что - совсем уже позабыла, как в юности мы верили?..  Помнишь,
помнишь - ведь ты же каждый день сияла от нее, ты же рыдала как и все, когда
Она ушла. Ну, так и зачем же теперь все это мелочное, пустое?..
   Вера была в растерянности; она еще пыталась  говорить,  приводить  всякие
обычные в таких случаях доводы, однако - никакой уверенности в ее голосе  не
было, голос дрожал, и, наконец она повернулась к экрану, долго  смотрела  на
кажущееся недвижимым полотно звезд, а, когда повернулась обратно к  Вилтору,
то и по ее щекам катились слезы,  взгляд  был  мечтательным,  тихо-тихо  она
проговорила:
   - Да, ты, конечно прав... Прости - я и не понимаю, как могла  упрекать...
Как же я могла забыть!.. Ее невозможно не любить! Ее надо искать, к Ней надо
стремится - Она - это самое прекрасное, что есть в этой жизни... Но  Вилтор,
если ты думаешь, что сможешь найти ее...
   - Знаю, знаю! - с пылом, со страстью  перебил  он  Веру.  -  Слышал  уже!
Конечно, если подсчитывать научно, то шанс, что мы с  нею  встретимся  равен
нулю. Можно миллионы лет носится по галактике, и никогда не встретится.  Но,
ведь, помимо этих сухих, математических законов, есть еще  и  судьба,  некий
высший рок, который всеми нами управляет, благодаря которому  и  встречаются
предназначенные друг для друга половинки целого... Да... И вот  я  чувствую,
что суждено нам встретится... Вот даже и не зна