ил, он видел её туманно, сквозь полупрозрачную завесу, но  было  в
ней что-то одновременно жуткое  и  притягивающее.  Денис  периодически
просыпался. Теперь же он чувствовал себя усталым и разбитым.
    Надев халат и тапочки, выпив чашку чаю, Горин взял в  руки  книгу,
удобно  устроился  в  кресле-качалке  и   попытался   читать.   Однако
прочитанное на ум не шло. Несколько раз Денис ловил себя на  том,  что
читает, совершенно не вникая в смысл. Он отложил книгу и,  откинувшись
на мягкую высокую спинку, уставился в окно,  за  которым  шел  крупный
густой снег, делая едва видимым стоящий напротив пятиэтажный дом. Зима
была на исходе,  и  мороз  последние  дни  держался  в  пределах  пяти
градусов. Судя по лохматым, похожим на пух,  снежинкам,  в  этот  день
было около нуля. Горин, не отрываясь, как загипнотизированный, смотрел
в окно, медленно впадая в предсонное оцепенение.
    Совершенно  неожиданно  посреди  комнаты   образовалась   странная
зеленоватая туманность. Горин проморгался, протёр  глаза,  но  это  не
помогло. Более  того,  сгустившаяся  пелена  вдруг  с  лёгким  треском
прорвалась, и сквозь неё проступили очертания (о  Боже!)  того  самого
женоподобного  дьявольского  наваждения,  которое  он  видел  в  своих
сновидениях. Фантастическое существо двинулось вперед, полностью выйдя
из зелёной завесы, и предстало перед писателем ярко и  зримо  во  всех
своих непристойных деталях. Женщина (?) была полностью обнажена. У неё
было гибкое, красивое, очень смуглое тело. В острых чертах её лица и в
удлинённых кверху ушах было нечто кошачье. Большие  ярко-красные  косо
посаженные глаза смотрели хищно и зазывающе. По  полу  за  дьявольским
видением шумно волочился отвратительный разветвляющийся  хвост,  а  за
спиной, словно обмахивая тело от жары, слегка двигались большие черные
крылья. Хищным ртом дьяволица улыбнулась до самых ушей, показав острые
звериные зубы, и громко выдохнула, издав непонятный звук, нечто  вроде
"ха-а".
    На Дениса вдруг накатили борющиеся д