вот темнота в глубинах этих глаз стала наполняться внутренним светом  -
все ярче  и  ярче  он  становился...  Михаил  все  понял  и  зарыдал  -  он,
страдающий, молил о прощении, но он знал, что прощения не будет

                                                *                        *      
                 *

   Миша проснулся посреди ночи, и был довольно сильно изумлен, когда  вместо
привычной ему спальни увидел нечто темное, узкое и колышущееся.  Вначале  он
подумал, что очутился внутри большого, доброго сердца,  но  потом  вспомнил,
что он в палатке, рядом с родителями, а палатка стоит на  живописном  берегу
озера, к которому они три дня шли по лесным тропам. Некоторое время он лежал
без всякого движения, вслушивался в таинственные  ночные  звуки  доносящиеся
снаружи: шорохи, неуловимые вздохи, далекое уханье филина,  иногда  -  плеск
рыбы в озере. И тогда он понял, что не сможет уже заснуть, и что  ему  никак
нельзя оставаться в палатке, что он  очень  многое  пропустит,  пролежав  на
месте до утра. Он покосился на родителей -  они  сладко  спали.  Тогда  Миша
осторожно прокрался к выходу и выбрался.
   Оказывается над озером поднялся густой, серебрящийся  под  полным  диском
луны туман. Над землей же он плыл пушистыми словно живыми  облачками.  Между
деревьями провешивались призрачные стены, в них виделось  некое  движение  -
казалось, что вокруг палатки, по лесу, и прямо  по  воде  кружил  призрачный
хоровод. Миша постоял некоторое время,  и  все  более  и  более  верил,  что
действительно кружат  некие  духи.  И  тут  на  одной  из  ближайших  ветвей
раскрылись два громадных, зеленых ока, тут же зашумели  крылья,  и  какое-то
крупное тело, обдав Мишу волной  теплого  воздуха,  пронеслось  у  него  над
головою. Он не испугался - нет - он почувствовал восторг; вспомнились ему те
сказки, которые он так любил читать, а еще больше слушать в исполнении мамы,
или на пластике, и он поверил, что сейчас вот шагнет в эти самые  сказки,  и
испытает самое прекрасное,