и мудрее будут  и  тебя,  и
меня, и всех остальных людей вместе взятых!
   Голос звучал столь отчетливо, что Саша, все-таки, повернул на него голову
и увидел, что рядом с ним летит темное облачко,  а  в  нем  черты  -  Вэлры.
Темные очи с укором смотрели на него.
   Саша вскрикнул, но продолжал бежать - вот  споткнулся  обо  что-то,  стал
падать и тут подхватили его сильные руки, поставили на ноги.
   Он вернулся назад, к цыганским повозкам! Он споткнулся об зацеп отдной из
них и,  если  бы  его  не  успел  подхватить  один  из  братьев  Вэлры  так,
непременно, упал бы в синее пламя.
   - К пламеню предков лучше  не  прикасаться  тому,  кто  не  знает  святых
заклятий. - молвила тут старуха с упирающимся в землю носом.
   А из тьмы, заменяющем лицо  отца  Вэлры,  вырвались  огненные  язычки,  а
вместе с ними и слова:
   - Будь внимателен, юный человек. Не торопись, не суетись; не  беспокойся,
а лучше представься, да присядь вместе с нами.
   - Саша. Сашей меня зовут...
   Тут юноша покосился на братьев Вэлры,  они  уселись  рядом  и  о  чем  то
негромко переговаривались, не  обращая  на  него  никакого  внимания;  между
повозок прошла  Вэлра,  положила  ему  свои  мягкие  руки  на  плечи,  жарко
поцеловала в щеку. Негромким, но сильным, переливчатым голосом молвила:
   - Ну, вот я и привела тебя. Видишь  ворота  -  за  ними  начинаются  наши
земли. Видишь - птицы строят нам дом? В него  мы  будем  возвращаться  после
тысячелетних странствий. Как много тебе, да и мне тоже предстоит еще узнать!
   - Куда вы хотите меня увезти? - чуть не плача, спрашивал Саша. - Что  это
за "ваши земли", что это за птицы, как странствия могут быть тысячелетними?
   - Посмотри мне в глаза. - прошептала Вэлра, и такая в  этом  голосе  сила
была, что Саша не мог не посмотреть - голос  звал,  голос  захватывал  волю,
воображение, ласковыми руками он поворачивал его голову...
   Эти очи в которых бесконечная  тьма  -  тьма  заполненная  образами.  Эта
бездна, скрепленная печалью. В ней сила