ю  в
положение средней защиты. Но тут мул заметил, что  гадж  приник  к  земле,
словно подбирая наги для прыжка. Каким-то шестым чувством Рикус понял, что
сейчас его ждет еще один  сюрприз.  Не  колеблясь,  он  плашмя  рухнул  на
горячий песок. И в тот же  миг  гадж  взмыл  в  воздух.  Покрытые  острыми
крючьями жвалы  щелкнули  там,  где  мгновение  назад  стоял  мул.  Рикус,
перевернувшись на спину, что есть силы ударил концами палок в мягкое брюхо
нависшего над ним чудища. Мул  не  знал,  удалось  ли  ему  ранить  зверя.
Насколько он мог судить, гадж, даже не заметил удара.
     Краем глаза Рикус увидел, как оканчивающееся розовыми кольцами  брюхо
начало изгибаться, приближаясь к нему. Он что  есть  силы  ударил  в  него
ногами и откатился в сторону. Раздалось громкое шипение,  но  на  сей  раз
гадж промазал. Мул затаил дыхание. Нанося  молниеносные  удары  направо  и
налево, Рикус вырывался из-под панциря  чудовища.  Он  отбивал  пытающиеся
вцепиться в него ноги...
     Алые лучи восходящего солнца  вновь  коснулись  его  лица,  и  Рикус,
наконец-то, позволил себе глубоко вдохнуть.  Он  увидел  Садиру  и  других
рабов, стоявших на стене совсем рядом со спускающейся на  арену  веревкой.
Вокруг них столпились стражники, которые,  забыв  обо  всем  наблюдали  за
боем.
     Мул вскочил на ноги.
     - Со мной все в порядке! - крикнул он, отбивая нацеленные ему в живот
удары черных суставчатых ног.
     С  неожиданной  для  него  подвижностью  гадж  развернулся,  и  Рикус
оказался лицом к лицу со жвалами чудовища.  Мул  сделал  изящный  финт,  и
острые зубья и крюки сомкнулись там, где его  уже  не  было.  Проскользнув
вперед, Рикус нанес серию быстрых мощных ударов по белой  упругой  голове.
Гадж в ответ хлестнул своим волосатым щупальцем.
     Словно раскаленное железо  коснулось  груди  и  рук  гладиатора.  Мул
закричал и попытался отпрыгнуть в сторону.  Ноги  задрожали.  Ослепляющая,
непереносимая боль как обручем охватила могучую грудь.  Отчаянным  усилием
Рикус