л восхищенное восклицание. Как будто из лучших сокровищ средневе-
ковой Франции было отобрано все самое лучшее и  собрано  здесь.  Длинные
галереи,  на трети расстояния до высокого сводчатого потолка, были утон-
ченно готическими;  гобелены и шпалеры, равными которым могут похвастать
немногие музеи, свисали с них, а щиты и мечи были оружием покоренных ко-
ролей.

Консардайн не дал мне времени рассматривать все это. Он взял меня за ру-
ку, и я увидел рядом с собой безукоризненного английского лакея.

- Томас позаботится о вас,  - сказал Консардайн.  - До скорого свидания,
Киркхем.

- Сюда, сэр, - поклонился лакей и провел меня в миниатюрный придел в уг-
лу зала. Он нажал на украшенную резьбой стену. Она скользнула в сторону,
и мы вошли в маленький лифт. Когда он остановился, сдвинулась другая па-
нель.  Я оказался в спальне,  обставленной ,  на свой манер,  с такой же
удивительной роскошью,  что и большой зал.  За тяжелым занавесом находи-
лась ванная.

На кровати лежал вечерний костюм,  рубашка,  галстук и так далее.  Через
несколько минут я был вымыт,  гладко выбрит и одет в вечерний костюм. Он
вполне подошел мне.  Когда лакей открыл дверь шкафа,  мое внимание прив-
лекло висевшее в нем пальто. Я заглянул в шкаф.

В нем находилась точная копия всех вещей,  имевшихся в моем гардеробе  в
клубе. Да, они все были здесь, а когда я взглянул на ярлычки портных, то
увидел на них свое имя.

Мне показалось,  что лакей,  украдкой смотревший на меня, ждет выражения
удивления. Если так, я его разочаровал. Моя способность удивляться исто-
щилась.

- Куда теперь? - спросил я.

Вместо ответа он сдвинул панель и ждал,  пока я войду в лифт. Когда лифт
остановился, я, конечно, ожидал, что мы будем в большом зале. Ничего по-
добного.  За сдвинувшейся панелью оказалась небольшая прихожая, отделан-
ная дубом,  без мебели и с одной дверью темного дуба.  Возле двери стоял
еще один высокий араб, очевидно, ожидавший меня, потому что лакей покло-
нился, вошел обратно в лифт, и панель закрыла