вздохами  и
говорил не останавливаясь:
     - ...Вообще я против танцев ничего не имею. Если на  то  пошло,  так  и
Ромео с Джульеттой на  танцах  познакомились.  Это  уж  так  заведено...  Вы
знаете, мне кажется, я вас где-то видел.  Серьезно.  Вы,  наверное,  учитесь
где-нибудь? В институте? Девушка с вашей внешностью может смотреть на  жизнь
с легкой улыбкой. Лично я для вас бы  все  сделал...  Вам,  конечно,  еще  и
двадцати нет. Можно сказать, возраст любви...
     Не бегите так. Послушайте, вы мне  серьезно  нравитесь.  Меня  поразили
ваши глаза. Мне кажется, я уже видел эти  глаза...  Знаете,  такое  приятное
и... возвышенное ощущение, даже мороз по шкуре идет. Я впечатлительный  -  я
жениться могу. Вот до этого у меня никаких чувств: ни любить, ни  радоваться
- нехорошо даже. А сейчас в моей душе что-то вроде  эпохи  Возрождения,  как
это... э... Росинант. Да, Росинант! Я сам себя не узнаю.  Вы  не  подумайте,
что я это все так только говорю. Я гораздо серьезнее, чем вам кажется. Это я
с виду только беспечный, а на самом деле у меня на душе, может  быть,  кошки
скребут. Я чувствую, что и я могу всяких дел наделать,  но  знаете,  мне  не
хватало стимула, э...  предмета,  который  воодушевлял  бы  меня  на  что-то
такое... Одним словом, я страшно рад, что встретил вас. Мне вас не  хватало.
Видимо, потому мне и мерещились ваши глаза. Мне сейчас  даже  удивительно  -
почему это судьба так медлила с нашей встречей...  Вот  мы  идем  с  вами  в
первый раз, а мне кажется, что я уже сто лет здесь с вами ходил. Ваше имя...
     Но тут Дрынов вспомнил, что не знает еще имени этой девушки.
     - Топор! - воскликнул он с раскаянием. - До сих пор я  не  знаю  вашего
имени! Но это от волнения. Простите... как вас зовут?
     - Мы с вами знакомы, - сказала девушка. Весь монолог она  неопределенно
улыбалась, но теперь по лицу ее скользнула убийственная насмешка.
     - К-как знакомы? - удивился Дрынов.
     - Да так. Вы провожали меня с танцев два месяца назад. За это врем