ло особого значения.
     И каково же было удивление Артема, когда он, прищурившись,  обнаружил
на противоположной стороне улицы входящую в особняк даму в желтом  пальто.
Катя из-за автофургона с таким азартом нацелилась именно на эти двери, что
сомнений уже не было. И более того, когда  двери  захлопнулись,  Катя,  не
скрываясь,  подошла  поближе  и  сняла  здоровенную  доску  с  выбитыми  и
выложенными самоварным золотом буквами, почище надгробной  плиты,  которая
намертво была приварена у входа.
     Артем вызвал в памяти спину исчезающей в  дверях  дамы.  Пальто  было
приметное.   Ноги   -   стройные.   Стрижка   короткая...   или    длинные
светло-каштановые волосы, собранные в маленькую прическу?..
     Где-то в глубине души Артем был немножко в обиде на Катю.  Она  могла
бы узнать старого приятеля на рынке. Тем более - кое-чем она  ему  все  же
была обязана. Той ночной репетицией перед телесъемкой хотя бы... Она могла
и выделить ему хоть улыбку из своих запасов, а не улетать со свистом.
     И вот Артем, совершенно не скрываясь, проследовал вместе с Арго  мимо
Кати, прилежно изучавшей книжный лоток, и вошел в эти самые двери.
     - С собаками, извините, нельзя, - остановил его удивительно  вежливый
для своей образины привратник.
     Фойе было потрясающее - кроме изысканного  стола  с  уголовной  рожей
привратника, тут имелась никелированная вертушка, обтянутый кожей диванчик
и - видавшая виды "подкова", чтобы посетитель, Боже  упаси,  не  пронес  с
собой в офис связку домашних  ключей.  Судя  по  состоянию  "подковы",  ее
попросту сперли в аэропорту.
     - Будьте любезны, - взаимно вежливо обратился к привратнику  Артем  с
иностранным акцентом, которого нахватался в Париже у тамошних русских, - я
увидел на улице знакомую, она сюда вошла...
     Привратник с интересом посмотрел  на  иностранца.  Он  оценил  одежду
Артема, его обувь, платиновую браслетку водителя на левой  руке.  Потом  с
сомнением посмотрел на Арго.
     - Это, знаете, редкая порода,  немец