Это хуже смерти.

- Возможно, - холодно ответил Иллари, - но мне нужно как раз в Вейдо.
И я тебя в последний раз спрашиваю: пойдешь со мной или нет?

Казалось, не только лицо джета, но и его глаза стали пепельно-серыми.
Он попытался что-то сказать и не мог. Иллари пристально взглянул на
него, помолчал, чувствуя, как в нем закипает ярость, бешено повернулся
на каблуках и вышел. Ему послышался за спиной умоляющий не то вздох,
не то стон, но он не остановился и уж тем более не вернулся.

В конюшню он вошел тихо, стараясь не разбудить спящих конюхов, и это
ему удалось. Паршивцы ленивые, дармоеды! Вот будь джет на их месте...
тут Иллари подавил очередной приступ гнева, на сей раз на трусливого
сопляка, и занялся делом. Он оседлал коня в полной темноте, как
когда-то в ранней юности, когда он ухлестывал за девицей старше себя и
ездил к ней тайком от отца. Отец-то, правда, все равно знал. Попадись
Иллари хоть раз, и ему бы всыпали по первое число, но он не попался с
поличным, отчего и избежал взбучки: отец любил, когда человек делает
свое дело хорошо, и ждал от собственного сына, как минимум, того же.
Иллари хорошо умел не попадаться, и отец поощрял в нем и эту
способность, и прочие. Отец... наверное, ему бы очень понравился джет.

Иллари яростно зашипел. Хватит! Хватит лить слезы по сопляку,
оказавшемуся трусом и ненадежным вассалом. Пора отправляться в путь,
пока император не закрыл все ворота для поимки государственного
преступника Иллари. При мысли об императоре губы Иллари сложились в
ненавидящую усмешку.

Коня он вывел тихо, почти бесшумно. Конюхи так и не проснулись. Едва
выехав на улицу, он пустил коня рысью. Подорожную он предъявил у ворот
почти на полном скаку, а за воротами заставил коня перейти на галоп.
Так его побег будет выглядеть правдоподобнее. И потом, он на самом
деле спешил.

Он гнал коня, и скачка постепенно успокаивала его мысли. Он мог уже не
думать о джете. Надо же, каким трусливым мальчишкой оказался на
поверку этот непревзойденный мастер. Иллари с