, словно только что заметил его присутствие здесь.
	- Ты ещё не притащил стаканы? - прорычал он. - Негодяй, по тебе плачет 
бамбуковая палка. По законам шариата, который скоро нам всем в России навяжет 
Чечня, ты подлежишь наказанию. Кстати, насколько я понимаю, у нас есть причина 
выпить. - Разговорчивая бабка в лифте сообщила, что старик недавно умер.
	- Да, - помедлив немного, произнес Анатолий. - Геннадий Сергеевич 
скончался. Сегодня были похороны.
	Почувствовав его настроение, Днищев переменил тон, сказал другим голосом:
	- Извини, понимаю. Я ведь его плохо знал, не так, как ты.
	Оба они, не сговариваясь, посмотрели на завешенную ковром стену, за 
которой находилась квартира Просторова.
	- Вас ведь связывали не только добрососедские отношения? - продолжил 
Сергей, разливая в рюмки коньяк. - Помянем раба Божьего, Геннадия...
	- Он был моим духовным наставником, - несколько смущенно ответил Анатолий.
	Не чокаясь, друзья выпили. В такие минуты - минуты воспоминаний, когда 
душа покойного ещё присутствуем в этом мире и находится где-то рядом с тобой, 
бывает трудно говорить. Но и молчать также тяжело. Не даром о таких мгновениях 
говорится: "Тихий ангел пролетел..." Пролетел или нет, но чье-то незримое 
присутствие в комнате чувствовалось. Словно они находились под наблюдением неких

сил, которые и оберегали их, и пытались что-то внушить.
	- Повторим, - решительно произнес Днищев, как бы снимая напряжение. - И 
закусим. Мертвое - мертвым, живое - живым.
	- У меня остались ключи от его квартиры, - сказал Анатолий Куда их деть?
	- А почему они у тебя оказались?
	- Старик дал. Боялся, что у него случится сердечный приступ. Он ведь уже 
перенес два инфаркта.
	- А родственники?
	- Их нету. Зато друзей на кладбище было, как на похоронах маршала. Ты бы 
видел.
	- Пользовался, значит, уважением. Завидую. К моей могиле придут только 
бывшие жены. И то - с надеждой, что я наконец-то угомонился... Выброси ключи в 
мусорный ящик, - добавил Сергей. - Они тебе больше не понадоб