лся в свою келью. Глаза его горели победным огнем, на лице 
блуждала торжествующая улыбка.
     
    КАТАСТРОФА
     
     Прошел месяц. За это время никто не видел инженера Дарвела. А в жизни
десяти тысяч йогинов, 
обитавших в стенах монастыря, произошли большие перемены. Они перестали
мучительно истязать 
себя. Шумные процессии с бенгальскими огнями под звуки дудок и барабанов тоже
прекратились. 
Факиры больше не носили статуи богов вокруг священных водоемов.
     Теперь во всем храме воцарилась гробовая тишина. Все йогины и монахи,
затворившись в своих 
кельях, по приказу Ардавены упражнялись в высших медитациях. Сам он тоже
трудился с юношеским 
вдохновением и энергией. Каждую ночь его видели у таинственного шара, который
теперь сиял ярким 
светом. Настоятель, не пропуская ни дня, учился управлять сосредоточенной в
приборе 
сокрушительной силой.
     Но скрытая мощь природы, освобожденная волей человека, рано или поздно
вырывается из-под 
его власти и страшно мстит тому, кто ее вызвал! Однажды, усевшись в
металлическое кресло и взглянув 
на безоблачное небо, Ардавена захотел, чтобы началась сильная гроза. Через
несколько минут желание 
его оказалось исполненным. Под воздействием флюидов, испускаемых глазами йога,
на небосклоне 
начали собираться тучи. Потом зарокотали первые раскаты грома и наконец на
окрестности сплошной 
стеной обрушился ливень. Ураганный ветер ломал вековые стволы, как соломинки.
     После этого эксперимента Ардавена тяжело проболел целых два дня и лишь
благодаря 
многолетним обретенным навыкам самоисцеления справился с охватившей его
смертельной слабостью. 
Только тогда брамин убедился, что древние священные книги многих народов мира
говорят правду. В 
индийских же Ведах написано следующее:
     "Человек, который повелевает сверхъестественным силам служить себе, всегда
становится их 
жертвой!"
     Однако это предостережение не остановило дерзкого старца в его намерениях.
     Как-то раз он призвал к себе десятерых гонцов и спросил их: