ла Гизела. - Мне казалось... что вы... 
уехали... вы сами говорили, что должны... покинуть Вену.
     - Я пытался. Я расскажу вам об этом. Когда мы увидимся наедине?
     Гизела недоуменно посмотрела на него и нерешительно произнесла:
     - Я должна поблагодарить вас... за то, что вы поговорили с управляющим...
Когда... мы 
пришли... он был очень... добр к отцу.
     - У него не было причин поступать иначе, - ответил Миклош. - В то же время 
неожиданный визит не всегда приводит к желаемым результатам.
     - Я... вам очень признательна.
     - Ваша благодарность всегда была щедрой. Гизела вспыхнула, вспомнив, что
почти 
такие же слова послужили поводом для поцелуя.
     - Вы очаровательны! - воскликнул Миклош. - Особенно сейчас, когда
покраснели!
     - О, прошу вас... не смущайте меня! - взмолилась Гизела.
     - Вы так же прекрасны, как звуки вашего голоса, - сказал Миклош. - Но
умоляю вас, 
скорее дайте ответ, иначе ваш отец может здесь застать нас. Вероятно, он будет
удивлен, 
увидев вас беседующей с мужчиной, которого он видит впервые в жизни.
     Гизела вскочила и быстро пересела в глубину ложи за тяжелые складки портьер
из 
красного бархата.
     - Прошу вас! - произнесла она умоляюще.
     - Тогда ответьте мне.
     Гизела бросила тревожный взгляд на сцену, но отец еще продолжал играть.
Сейчас он 
исполнял свою любимую пьесу Шуберта.
     - Это невозможно, - прошептала она. - Папа ни на минуту не выпускает меня
из виду.
     - Я должен вас видеть, - настаивал Миклош Толди.
     - По-моему, вы пытаетесь мне угрожать.
     - Это лишь оттого, что я отчаянно хочу встретиться с вами. - Миклош
вздохнул и 
добавил: - Я покинул Вену, как и говорил, но, проехав сотню миль, повернул назад
- только 
затем, чтобы вновь вас увидеть.
     - Увидеть... меня?
     - Мог ли я уехать, не написав заключительной коды в столь прекрасной и
волнующей 
симфонии? - Он помолчал и пояснил: - Это не совсем то, что я хотел сказать, но,
надеюсь, 
вы поняли меня правильно.
     - Я... н