е этих слов она прижалась к Алану пылающим телом, запустила пальцы 
ему в волосы и принялась безостановочно целовать, не повторить было невозможно.
Может 
статься, вторая попытка также была по терминологии Дорис "не самой выдающейся",
но уж 
точно куда более успешной. Едва успев осознать свершившийся факт, Алан,
потративший за 
последний час слишком много эмоций, почти мгновенно провалился в глубокий сон, 
сопротивляться которому у него не хватило сил. Очнулся он от какого-то
вмешательства извне. 
Открыв глаза, Алан увидел Дорис: она сидела рядом с ним на кровати и сильно
трясла за 
плечо..
     - Ты спал так крепко - жалко было тебя будить, - прошептала она и нежно
погладила 
его по щеке. - Но уже половина восьмого, а ты говорил, что у тебя намечены
какие-то дела.
     - Половина восьмого утра или вечера? - пробормотал Алан, пытаясь
сориентироваться 
во времени и пространстве и щурясь со сна от яркого света.
     Дорис звонко рассмеялась и придвинулась поближе. Она была одета все в то же
платье, 
теперь перехваченное тонким пояском, но уже не казалась такой бледной и
несчастной, как в 
момент его прихода: ее Щечки заметно зарумянились, а разноцветные глаза
торжествующе 
сияли.
     - Вечера, вечера. Ты спал больше часа. Что тебе снилось?
     - Ничего, - ответил Алан, постепенно осваиваясь в новой ситуации.
     Нельзя сказать, чтобы такой поворот событий был для него абсолютной
неожиданностью, 
и все же положение вещей изменилось слишком быстро: близость и доступность
сидящей 
рядом с ним Дорис приводили его в восторженное изумление. Неужели он теперь в
любую 
секунду может услышать, как она называет его по имени?
     Дорис принялась легкими движениями откидывать волосы с его лба. Он подумал,
что 
хотел бы, пожалуй, провести подобным образом еще лет сто: ничего не делая и
только 
бесконечно ощущая кожей касание ее пальцев.
     - У тебя много морщинок около глаз, - заметила Дорис, продолжая исследовать
его 
лицо, - значит, ты часто щуришься. Может, тебе следует н