почти  восторженном.
Глазенки его бегали, он ухмылялся, красные пятна выступали на лице.
     - На какой это радости? - спросил Фустов.
     -  На какой? А  вот не  угодно ли полюбопытствовать? Виктор  отвел  нас
немного в сторону и, вытащив из кармана
     панталон целую пачку тогдашних красных и синих ассигнаций,
     потряс ими в воздухе. Фустов удивился.
     - Ваш батюшка расщедрился? Виктор захохотал.
     - Нашли щедрого! Как же, держи карман!.. Сегодня утром, понадеявшись на
ваше  ходатайство, я попросил у него денег.  Что же, вы думаете, мне отвечал
жидомор? "Я, говорит, твои долги,  изволь, заплачу. До двадцати пяти  рублей
включительно!" Слышите: включительно! Нет, милостивый государь,  это  на мое
сиротство бог послал. Случай такой вышел.
     - Ограбили кого-нибудь? - небрежно промолвил Фустов. Виктор нахмурился.
     -  Ух,  так вот  и ограбил! Выиграл-с, выиграл у офицера,  у гвардейца!
Вчера только из Петербурга  прикатил.  И какое стечение обстоятельств! Стоит
рассказать... да  тут  неловко. Пойдемте к  Яру: два  шага всего. Сказано, я
угощаю!
     Нам, быть может, следовало отказаться, но мы пошли без возражений.
	 
	 
XV


     У Яра нас провели в особую  комнату, подали ужин, принесли шампанского.
Виктор рассказал нам  со  всеми подробностями, как он в одном приятном  доме
встретил этого  офицера-гвардейца,  очень милого малого  и  хорошей фамилии,
только без  царя в голове;  как они познакомились, как он,  офицер  то есть,
вздумал для шутки предложить ему, Виктору, играть в дурачки старыми картами,
почти  что  на орехи  и  с  тем условием, чтоб  офицеру  играть  на  счастие
Вильгельмины, а Виктору на свое собственное счастие;
     как потом пошло дело на пари.
     -  А  у меня-то, у меня-то,- воскликнул Виктор, и вскочил,  и  в ладоши
захлопал,- всего  шесть рублей  в кармане.  Представьте! И  сначала я совсем
профершпилился...  Каково  положение?!  Только  тут,  уж  я  не  знаю  чьими
молитвами,, фортуна улыбнулась. Тот горячиться стал, все ка