и Девкалионе и Пирре, и порой с
языка у него  срывались  признания,  что,  увидев  стремление  тамплиеров  к
мировому господству, он посоветовал  Жаку  Моле  обуздать  свое  честолюбие.
Иисуса Христа распяли не по вине Нодье - из всех, кто слушал Христа, он один
предупредил его о том, что Пилат против него злоумышляет. Чаще  всего  Нодье
представлялся случай увидеть Вечного жида: впервые он увидел его в  Риме  во
времена папы Григория VII, второй раз - в Париже,  накануне  Варфоломеевской
ночи, и в последний раз - в городке Вьен, что в  Дофине;  о  Вечном  жиде  у
Нодье хранятся наиболее ценные документы. И в  связи  с  этим  он  обнаружил
ошибку, в которую впали ученые и поэты, в частности Эдгар Кине: это  был  не
Агасфер (имя полугреческое, полулатинское) -  так  звали  человека,  в  чьем
кармане всегда было пять монет, -  это  был  Исаак  Лакедем;  за  это  Нодье
ручался, ибо слышал разъяснения из его  собственных  уст.  От  политики,  от
философии, от традиций он  переходил  к  естественной  истории.  Как  далеко
опередил Нодье  в  этой  науке  Геродота,  Плиния,  Марко  Поло,  Бюффона  и
Ласепеда! Он знал таких пауков, рядом с которыми паук  Пелисона  был  просто
дрянь; он возился с жабами, рядом с которыми сам Мафусаил казался младенцем;
наконец, он завязал отношения с такими кайманами, рядом с  которыми  тараска
была не более как ящерицей.
     И в таких случаях с Нодье все происходило так, как это всегда бывает  с
гениями. В один прекрасный день, когда он искал  чешуекрылых  (это  было  во
время его пребывания в Штирии, краю гранитных скал и вековых  деревьев),  он
залез на дерево, чтобы исследовать дупло, которое  он  заметил,  сунул  туда
руку - у него была такая привычка, и это было достаточно неосторожно, ибо  в
один прекрасный день он вытащил из дупла не только руку, но и змею,  которая
обвилась вокруг руки, - итак, обнаружив в один  прекрасный  день  дупло,  он
сунул туда руку и почувствовал что-то липкое, мягкое и податливое. Он быстро
вытащил руку и