т слишком много 
о совершенно секретном проекте, находящемся в процессе завершения, - у Пауиза
был 
хриплый, громыхающий голос. - Человек, пытавшийся взорвать. "Гиттисберг-три", 
рассказывал историю почти аналогичную тому, что рассказал нам Конэл. Ведущие
доктора 
придумали для этого название и мы спрятали диверсанта в дом для умалишенных,
пока 
"Геттисберг-три" не оторвался от земли. Конечно, корабль оказался неустойчивым
на высоте 
пятисот миль и грохнулся у Гаваев...
     - Я не просил вас рассказывать историю полетов на Марс, полковник. Что
случилось с 
Мак Брайдом?
     - Ну, когда "Геттисберг-три" погиб, ведущие доктора сообщили, что Мак Брайд

выздоровел и тогда мы отдали его под суд. Ввиду того, что он поступил на военную
службу 
добровольно, нам удалось дать ему пять лет трудовых лагерей, но, как мне
представляется, этот 
случай к Конэлу не приложим.
     Сэчсон одарил Пауиза ледяным взглядом.
     - Благодарю вас, полковник. Коротко и, как всегда, по сути.
     - Уильям, - обратился Бад к Конэлу. - Я думаю, что тебе было бы лучше всего

вернуться к проекту. Хочешь попытаться?
     - Хочу ли? - Уильям вытянул руки. - Бог мой, как бы я вкалывал! Адамсон
говорит, 
что потеряно четыре месяца. Я мог бы сократить этот срок, по крайней мере, до
трех.
     - Вы что, совсем сошли с ума, Лэйн? - возмущенно спросил Сэчсон.
     - А как полагаете вы, Шэрэн? - проигнорировал его Бад.
     - Я не вижу причины возражать, если он пройдет через первичные проверочные 
психологические тесты. Мы применяем самые лучшие из известных. Если он пройдет
через 
них, его кандидатура станет такой же приемлемой, как кандидатура всякого, кто
через них 
проходит. Майор Либер может проходить тесты в то же время.
     - Я продолжаю протоколировать и протестую, - произнес Сэчсон.
     - Я тоже, - громыхнул Пауиз.
     - Извините, генерал, - сказал Бад. - Конэл - высокообразованный человек. Он
нужен 
нам. Если произошедшее с ним только временное отклонение, а не повторяющееся 
расстройство,