Чаган сказал, вежливо улыбаясь и  нагнувшись  к  самому  уху
Александра:
     — А ты прикажи ей, княгине  Дубравке,  супруге  князя  Владимирского,
чтобы она пила кумыс: от кумыса она станет здоровой  и  цветущей.  Кумыс —
это напиток богов!
     Невский в знак благодарности наклонил голову. Андрей  последовал  его
примеру. Внезапно ордынский царевич поднялся со своего места  и  торопливо
обернулся к удивлённому Невскому.
     — Прости, Александр, — сказал он, — я должен уйти. Не обижайся. Прошу
тебя, передай Дубравке-княгине, что мы  весьма  сожалели,  что  не  смогли
дождаться восхождения луны лица её над этой палатою, где стало  так  темно
без неё. Скажи ей, что я буду присылать для неё лучший  кумыс  от  кобылиц
своих. Прощай!


                               ГЛАВА ШЕСТАЯ

     Отгремели  свадебные  торжества  во  Владимире.  Призатих   княжеский
терем...   Невский   торопился   с   отъездом   в   Новгород.   Неотложные
государственные дела призывали его.  Что-то  опять  замышляют  на  русских
рубежах и немецкие и шведские рыцари.
     Но прежде чем тронуться в дальний путь, нужно  здесь,  во  Владимире,
помочь брату Андрею свершить многие дела.
     Александр Ярославич далеко за полночь засиделся в своём рабочем покое
за свитками и донесениями со всех сторон  Руси.  Есть  донесения  даже  из
самой татарской Орды — и там у Александра сидят свои  надёжные  разведчики
из числа враждебных Батыю татар...
     На перстневом, безымянном пальце Александра  сияет  голубым  пламенем
крупный драгоценный камень. Шелестят свитки пергамента и мягкой берёсты  с
нацарапанными на ней письменами. В двух  больших  подсвечниках,  справа  и
слева от огромного, чуть с наклоном письменного стола,  покрытого  красным
сукном, горят шестерики восковых свечей. Они горят ярко и спокойно.  Пламя
не шелохнётся. За этим нарочно неусыпно следит  тихо  ступающий  по  ковру
мальчик. Он светловолос, коротко острижен, но с чёлкой. На  нём  песочного
цвета кафтан, обшитый золотой  тесьмой,  сафьян